Убить босса!

По лицу детектива струился пот, он на дух не переносил этой солнечной роскоши и невадского уличного зноя.

– МакКуин, сынок, поковыряйся в замке. Я сгораю от любопытства.

– А разве нам не нужен ордер? – на всякий случай спросил Сомерсет, за несколько дней совместной службы с Чески растерявший все знания, данные ему в полицейской академии. Всё это время МакКуину казалось, что он участвует в каких-то учениях, на которых ему наглядно показывают, чего полицейскому нельзя делать ни при каких обстоятельствах.

За последние семьдесят два часа он только и занимался тем, что утаивал улики и свидетелей, совершал провокации в отношении подозреваемых, давил на потерпевших, а вчера вдруг вспомнил, что, задерживая дочь Малкольма, забыл зачитать ей её права. Всовывая кредитку меж косяком и замком номера Мартенсона, МакКуин подумал о том, что близки те времена, когда он начнет палить в Нью-Йорке из кольта по фонарям, избивать прохожих и вонзать иглы под ногти допрашиваемых. Вместе с этим молодой коп чувствовал, что ещё никогда он не испытывал такого удовольствия от службы, как теперь.

Войдя в номер, они сразу почувствовали запах дорогих духов. Вскоре нашлось и объяснение этому факту: на кровати валялась сумка с женскими вещами, на полу – туфли, а в ванной комнате – зубная щетка, станок для бритья и пена. В шкафу-купе, закамуфлированным под стену пиратской каюты, Чески обнаружил сумку мужчины. В ней лежали: а) вчерашний номер New York Times; б) новые носки с этикеткой магазина Joe's на Медисон Стрит; в) авторучка; г) 5 носовых платков из того же, самого дорогого в Нью-Йорке, магазина на Мэдисон.

– Не густо, – констатировал Чески. Впрочем, он уже привык к тому, что русский не оставляет ничего, что потом можно было бы вменить ему в качестве доказательства чего-то.

МакКуин похлопал босса по плечу и кивнул, требуя следовать за ним.

В комнате со второй кроватью Сомерсет указал на лежащую на столе закладку, а также кивнул на люстру, выполненную в виде корабельного фонаря, и розетку в углу.

– Нашего парня слушали, и он это знает, – шепнул на ухо Чески Сомерсет. – Он нашел один «жучок»…

– Ну-ка, пригласи мне этого парня в котелке без полей! – По лицу Чески чувствовалось, что его раздражает и «жучок», и этот номер, и духи, и Мартенсон и всё остальное, что с ним связано.

Когда МакКуин привел портье, детектив сидел в кресле, курил сигарету и рассматривал номер «Плэйбоя», нашедшийся на столике в прихожей.