– Я в этом не слишком сведущ, но магичить всяко лучше на сытый желудок.
С этим Эвелина была полностью согласна и, пока начальник цитадели не передумал, уплетала наваристую рыбную похлебку за обе щеки. А то с него станется – решит, что взгляд у мейджи вызывающий. Или дышит она слишком шумно, небось надерзить хочет. Да при желании какую угодно крамолу можно разглядеть! Эви и так подрастратила резерв сегодня утром, надо восстановить. Вовсе не хотелось снова полночи скакать с тряпкой в руках.
– Итак.
Великий Наставник дождался, пока трапезную покинут братья, сел напротив, увесисто опустил ладони на столешницу, сурово уставился на Дегара, но, встретив прямой взгляд, стушевался и предпочел смотреть на Эвелину.
– Дело несложное, скорее скучное и требует усидчивости. Цитадель ведет переписку с Магистериумом и с его величеством королем Бальтазаром. Каждый лист под счет – грандмагистр лично присылает и велит отчитываться. Потом начинается катавасия: то пересчитайте свитки, то найдите рецепт противочумной сыворотки.
А мы что, мы ничего. Мы скромные хранители знаний, библиотекари, можно сказать. Наш Ясноликий тоже не отстает в пожеланиях. Давеча вот требовал составить опись книг, где рассказывается о появлении демонов в нашем мире. Так эта опись на пяти листах вышла. Но ведь не откажешь королю!
Эви внимательно слушала и пока совершенно не понимала, к чему весь этот разговор. Доброжелательному тону она больше не доверяла, но вежливо кивала. Речь шла, видимо, о переписке с помощью магической почты.
На обычные бумажные листы накладывались стойкие чары, и если написать на таком листе послание, сложить из него голубка и произнести вслух имя получателя, то письмо само себя доставит прямиком в руки адресата. Но при чем здесь они?
– У нас скопилась гора писем, если точнее – два мешка, а чистых листов не больше десятка.
Тут до Эвелины дошло.
– Вы хотите, чтобы мы очистили старые письма?
– Да, девочка. Очистили, разгладили и стопочкой сложили.
– Взгляд Великого Подлюки вдруг сделался цепким. – Кому другому бы не доверил, но вы вроде как свои, из Магистериума. Я понимаю, что с завязанными глазами вы работать не сможете, но все же настоятельно советую тут же забывать все, что увидите.
Он подался вперед и резко придавил руку Эвелины к столу, она и дернуться не успела. Доброжелательная маска медленно сползла с его лица.
– И помните о том, что молчание – главная добродетель, – процедил он.
