Прости меня. Мне страшно, мне так страшно…»
И тут же, еще не до конца осознав, что делает, Эви встала спина к спине с Дегаром, вздернула подбородок и раскрыла ладони, создавая защитный купол.
Магистр Куин взглянул с толикой жалости: «Да устоишь ли ты против десятка обученных боевых магов? Сколько же ты продержишься, мейджи? Минуту? Две?» Он снисходительно улыбнулся, подал знак подчиненным, готовым атаковать: не стоит, мол, сама сдуется.
Сердце Эвелины колотилось под ребрами. Из кончиков пальцев сочилась магия, растворялась… Минуту не продержит, нет.
Скиснет раньше, на потеху врагам. Чернорубашечники расслабились, открыто ухмылялись ей в лицо. Только размеренное дыхание Дегара, которое Эви ощущала спиной, не позволяло поддаться панике.
– Вспомни, кто ты, – тихо сказал демон, повернув голову вбок. – Вспомни, где мы.
Ну что за лягух! Почему обязательно надо говорить загадками?
«Кто я? Беспомощная помощница-неудачница. Прости, прости меня, Раулар… Я думала, что стану хорошим артефактором…»
На мгновение Эви забыла, как дышать.
Она будто впервые увидела зал, в котором они находились. Хранилище артефактов. А она – королевский артефактор. Слабый, уставший и испуганный, но у нее было одно несомненное преимущество перед боевыми магами: они действительно были сильны, но их не послушаются чужие артефакты. А ее – да!
Ее – да!
Оставались секунды. Магические предметы, десятилетиями заключенные в хранилище, взывали к мейджи: «Возьми меня. Выбери меня!»
В двух шагах от Эви находился постамент с серебряным кинжалом.
Она уже видела подобные, даже практиковалась в Академии. Сила артефакта подпитывалась кровью мага, зато лезвие превращалось в светящийся луч, который с одинаковой легкостью резал что деревянные чурбаны на полигоне, что настоящие человеческие тела в бою.
– Дегар, справа, – прошептала она. – Прикрой.
Он ничего не ответил. Демон предпочитал не тратить слова, когда нужно было действовать. К чему лишнее сотрясение воздуха? Он притянул Эвелину, закрывая собой.
Деревянная ножка от стола полетела в голову магистра Куина, так что тот был вынужден присесть. Отвлекся. Самоуверенность еще никого не доводила до добра!"
"Дегар сбил стеклянный колпак, Эви ухватила кинжал за рукоять и, пронзительно вскрикнув, резанула по ладони. Горячо, больно… «Но терпимо, Эви! Терпимо!» – строго сказала она себе. Кровь не попала на пол, сразу впиталась в лезвие, которое засияло густым синим цветом.
– Разойтись! – гаркнул магистр.
