Кем возомнил себя этот служака, так небрежно процедивший ответ? Надо будет нанести визит грандмагистру и навести справки по поводу магистра Куина. Едва ли у того за спиной знатный род. Выкарабкался из грязи, а теперь смеет воротить нос. Ничего, дай только срок!
Бальтазара ломало от одной мысли, что с камнями придется расстаться, пусть и ненадолго. Он будто сросся с ними. Однако никто не должен увидеть его замешательства! Бальтазар небрежно стащил с пальца рубиновый перстень и опустил в ямку.
Последним у головы дохлого королька оставил Гристринс и сам встал рядом.
– Что дальше? – презрительно бросил он.
Без артефактов Бальтазар чувствовал себя голым.
– Отойдите на шаг, – велел магистр Куин. – Еще. Так, хорошо.
Девчонка брела следом, как привязанная. Правильно, пусть привыкает слушаться каждого взгляда. Глядишь, Бальтазар и вышколит ее. Не сразу, конечно. С этой дерзкой игрушкой ему долго не наскучит.
Мерзавка снова облизнула губы, распухшие после поцелуя. Король в нетерпении качнулся с носка на пятку: скорей бы закончить с нудным делом и приступить к делу приятному.
Что там чернорубашечник валандается? Бормочет что-то? Никак забыл слова заклятия?
Эвелина Соль опустилась на колени. Украдкой потянулась и дотронулась до запястья полудохлого королька. Думает, хозяин не видит? Он все видит. И позже накажет дерзкую."
"Егермейстеры окружили площадку плотным кольцом, лица настороженные. Бальтазар вдруг пожалел, что велел гвардейцам дожидаться его возвращения.
Да нет, бред. Чернорубашечники подчиняются Магистериуму, а Магистериум на его стороне.
– Что ты тянешь? – рявкнул Бальтазар.
А потом началось нечто невообразимое.
Правитель Ферранда привык к собственной неуязвимости, в магии он с детства не знал себе равных. Отец приглашал лучших магистров, чтобы те обучили сына всему, что умеют сами. Бальтазар легко одолел бы в бою магистра Куина, а девку так и вовсе переломал бы через колено.
Он просто не был готов к тому, что произойдет дальше.
Егермейстеры одновременно сложили руки в жесте заслона, спеленав короля магией. Мерзавка, что смиренной зверушкой сидела у ног, выхватила из углубления Гристринс.
– Ко мне! – взревел Бальтазар. – Я велю слушаться!
Но Гристринс, паскудник, остался в ладони Эвелины, будто она его истинная хозяйка. Впрочем… Так оно и было.
– Это предательство! Ты! Ответишь!
Магистр и ухом не повел. Знай себе плетет заклинания, удерживающие Бальтазара на месте.
