Края воронки пошли трещинами, земля содрогнулась. Эви упала на корточки, силясь разглядеть в чаду хоть что-то. Ей чудилось или правда по ту сторону воронки поднималась на ноги высокая фигура? Магистр? Дегар? Человек развел руки, и, подчиняясь ему, в воздух взмыли разноцветные камни, которые светились в сумраке ярко, как звезды.
– Эвелина, – долетел до нее голос магистра Куина. – Теперь прикажи Гристринсу призвать их!
Эви не успела удивиться, как она может приказать Гристринсу, потому что почувствовала связь с алмазом.
– Давай! – прошептала она.
Артефакты засияли, освещая все алым, зеленым, синим и антрацитово-черным светом. Они медленно-медленно, преодолевая сопротивление, двигались навстречу друг другу к центру воронки. Та корежилась, будто огромный беззубый рот. Кривилась в безмолвном крике. Но остановить артефакты было невозможно.
Постепенно, метр за метром, воронка сжималась. Земля стонала. Червоточина не сдавалась, выплевывала Тени, и те, слабые, жалкие, расползались в стороны.
Пепел плотной завесой висел в воздухе.
Как ни сопротивлялась Червоточина, она становилась меньше. Сужалась. Артефакты тянулись друг к другу и к Гристринсу, который звал их за собой.
И вот наступил момент, когда Арканар, Харамон, Олгун и Ленар соприкоснулись и стремительно рухнули вниз. Но там, где еще минуту назад чернел зев воронки, остался только неровный шрам на теле земли. Червоточина поглотила Гристринс, но четыре артефакта остались. Земля вздрогнула в последний раз и утихла.
Эви упала, зарывшись лицом в пепел.
Глава 34
Очнулась, когда ее перевернули на спину, затормошили. Эвелина разлепила спекшиеся ресницы.
– Дегар…
Демон опустился рядом на колени, почти упал. Он был вымотан до предела, но и сейчас старался держать лицо ради Эви.
– Все хорошо. Мы справились.
Он не с первого раза сумел поднять ее на руки, встал, пошатываясь, и пошел к выходу из круга. Костры погасли, часть камней разломилась на части, и из земли торчали острые обломки.
– Я дойду сама… – прошептала мейджи.
"
"И удивилась, какой у нее тихий голос, не громче шелеста ветерка. Дегар и отвечать на это ничего не стал, а Эви сама поняла, что напрасно храбрится. Погладила Дегара по щеке: хотела отряхнуть пепел, но тот, жирный и черный, только размазался, оставляя на коже грязные полосы.
– А магистр? – спросила она, приподнимая голову.
Успела испугаться, что егермейстер погиб, но тот стоял неподалеку, тяжело опираясь рукой на разбитую плиту.
