То есть, конечно, его величество Раулар Карнаэльский Третий."
"Эви за два вдоха преодолела десяток ступеней и встала бок о бок с королем. Даже не запыхалась.
– Опаздываешь, морковка, – улыбнулся тот.
И тут же сделался серьезен: перед подданными надо владеть лицом. Кивнул глашатаю, стоящему у перил. Тот развернул свиток, который держал наготове.
Эви не вслушивалась. Нет нужды: указ слово в слово повторял то, что Эвелина слышала не раз. Фразы скользили мимо ушей и значили не больше, чем шум ветра или восторженные крики толпы.
«Мятежнику и смутьяну, созданию, что оскорбляет самим своим присутствием гармонию мира…»
Стража натянула цепи, заставляя демона опуститься на колени. Это удалось им далеко не сразу, хотя для этих целей специально отбирали самых сильных и высоких мужчин. Четверо против одного – ослабленного и израненного врага. Дернули раз, другой. Капитан вытер пот рукавом и коротко скомандовал вполголоса. Демона ударили под колени упругой жердью, ноги его подломились.
Эви могла бы ручаться, что от столкновения тела с каменными плитами площадка содрогнулась.
До чего же мощная тварь!
«…учинить смертную казнь, а именно – отрубить голову секирой, прах сжечь и развеять по ветру…»
Демон неожиданно поднял голову и воззрился на Эви угольно-черными провалами глаз.
«Нет, конечно, он смотрит не на меня, а на короля!»
И все же оставалось полное ощущение, что враг с ненавистью глядит на королевского артефактора.
«А ведь мне еще подтверждать его смерть, – тоскливо подумала Эвелина.
– Будто отрубленная голова не говорит сама за себя».
Стражники снова натянули цепи, заставляя непокорного пленника опустить голову на плаху. На лобное место поднялся палач в черных одеяниях.
– Не руби за один раз! – крикнул кто-то из толпы. – Растяни удовольствие!
Предложение поддержали одобрительным гулом.
Хорошо, что Эви сама накладывала на секиру заклятие, даже если рука палача дрогнет – оружие не подведет. Еще не хватало, чтобы демон корчился, заливая все черной кровью.
Райли прикрыл глаза.
Он всегда пропускал момент казни. А вот Эвелина заставила себя смотреть. Практика в Академии закалила ее. Один только выпускной экзамен у некромантов чего стоит! Да и сама она на спецкурсе баловалась тем, что поднимала жаб и мышей. А демоны, мерзкие существа, ничем не лучше жаб.
Лезвие секиры сверкнуло на солнце. Она опустилась с глухим стуком. Голова поверженного врага покатилась прочь, ударяясь о каменные плиты.
Вот и все. Казнь совершилась.
