Глава 11
– Эвичка! – раздался жизнерадостный визг. – Эвелиночка моя!
Эви не успела открыть глаза, как сверху на нее прыгнуло что-то тощее, визгливое, лохматое. Никак упырь?
Из подсознания тут же выплыл магистр Лавер, сплетающий пальцы в аркан Кош: «А с упырями мы поступаем так…»
Как хорошо, что мейджи не успела шарахнуть создание магией. Вовремя сообразила, что, во‐первых, упыри не разговаривают, а во‐вторых, только одно писклявое существо называло ее Эвичкой.
– Доброе утро, Гизелла, – хмуро пробормотала Эви, выбираясь из-под острых коленок и худеньких локтей.
Теперь, можно не сомневаться, останутся синяки!
Гизелла, а это была именно она, прибежала простоволосая, в домашнем платье. Принеслась в спальню Эви, как только узнала, что та в замке.
– Какая ты ста-ала! – протянула она восхищенно. – Красоточка!
– Ты тоже, – Эвелина хотела вернуть комплимент, но глупая привычка всегда говорить правду помешала и теперь, – выросла…
Худая девчушка с остреньким носиком и мышастого цвета волосами превратилась в нескладную длинную девицу с руками-палочками.
Лицо оставалось еще совсем детским. Бледно-голубые маленькие глазки с реденькими ресницами смотрели все так же доверчиво, как тогда, когда дочь артефактора и дочь правителя Верикии играли на полу в куклы.
– Как я рада, что вы приехали! – воскликнула Гизелла. – Так скучно здесь. Целыми днями то вышиваю, то играю на арфе. А где Райли? Как я хочу его увидеть! Пойдем скорее! Ой… Я не одета…
Принцесса почти не изменилась за прошедшие годы и, кажется, увы, совсем не поумнела.
Зато по-прежнему любила наряды, игры, веселье и болтовню. Сейчас она решила отвести душу за все то время, что прозябала в одиночестве, и вылила на голову Эвелины ушат бесполезных сведений. О том, как она страдает без приемов, что пора бы отцу разослать приглашения на смотрины, а то она, бедняжка, так и умрет старой девой, но разве королю есть дело до своей дочери? Он только жалуется на жизнь, ворчит, хандрит и почти не покидает комнаты.
Она подхватила на руки дорожное платье Эви, сморщилась, бросила на пол.
Не договорив, упорхнула из спальни и вернулась, вооруженная корзиной с нитками, иголками и в сопровождении отряда поддержки в виде горничных. Девушки тащили ворох платьев.
– Не волнуйся, Эвичка, сейчас мы на тебя что-нибудь подберем. Перешьем! Будешь как новенькая!
Мейджи и не волновалась: для похода вполне бы сгодилось и старое платье, но не поддаться натиску Гизеллы, которая мечтала причинить добро дорогой Эвичке, было невозможно.
