Эвелина поняла, что стоит одна посреди круга егермейстеров, направивших на нее сложенные в боевом аркане пальцы. Бой проигран…
– Магистериум благодарит вас за содействие, ваше величество.
Магистр Куин поклонился королю Сигизмунду, тот насуплено кивнул. Он все так же отводил взгляд от Эвелины, рассматривал навершие жезла. Пожевал губами и хрипло прокаркал:
– Мы договаривались…
– Да, конечно!
Командир отряда егермейстеров подошел к Эвелине, взял ее за предплечье. Мейджи дернулась, не понимая, что происходит.
– Тихо, тихо. Этот перстень тебе не принадлежит. Ты украла его.
Эви затрясла головой:
– Нет, нет! Вы не понимаете!..
Магистр ее не слушал. Он настойчиво и жестко, правда, стараясь не причинить боли, разжал ее кулаки и снял Арканар.
Глава 13
– Гады, гады, гады… – повторяла, будто заклинание, Эви. – Какие гады!
Она без устали шагала по крошечной каморке. Пять шагов вперед, пять назад. Открытые плечи зябли, но холод подземелья еще не взялся за разгоряченную девушку всерьез.
Эвелина сорвала с шеи украшение, которое ей подарила Гизелла – предательница Гизелла! – бросила колье на каменный пол и растоптала.
– Зачем этот маскарад! Это платье! – Мейджи со злости рванула ленту с пояса, та с треском отлетела. – Почему сразу не утащить в темницу! Я верила им! Это же Гиз! Старина Гиз… Ну как же так…
Помещение, где заперли Эви и демона, разделяли толстые прутья решетки. Демон стоял по другую сторону перегородки и наблюдал за мечущейся по клетушке Эвелиной.
В каморке Эви не было ничего, кроме голой лежанки да круглого отверстия под потолком, откуда в подвал проникал свежий воздух и слабый свет.
Половина, где заперли Дегара Тэшша, оказалась в два раза больше. Эвелина с трудом могла рассмотреть, что находится у противоположной стены: камин, он сейчас не топился, странный деревянный стул с ремнями на подлокотниках, лавка. С потолка свисал крюк, сквозь который была продета цепь. Один ее конец тянулся к кандалам на ногах демона. Тот мог передвигаться, но очень медленно.
– Планы изменились в последний момент, – сказал Дегар.
Вот уж кто не терял самообладания. Эви позавидовала демону. Ей бы сейчас не помешало спокойствие сынов Джалгарра. А ведь он прав! Картинка, щелкнув, сложилась у Эвелины в голове.
Гизелла рассказала отцу про Арканар: принцесса узнала камень, когда увидела. Отсюда ее заторможенность и странная фраза о том, что отец очень болен. Может быть, король хотел обменять рубин на сапфир или предложить что-то иное.
