– Хм, я промахнулся, – сообщил демон.
Как показалось Эви, слегка сконфуженно.
– Ага! А метил куда? В голову?
Но она проглотила заготовленную колкость, когда увидела демона. Дегар снял рубашку, закатал брюки и смотрел на Эви, ожидая указаний.
– Показывай!
Сначала Дегар работал неуклюже, было видно, что прежде он не имел дела ни с водой, ни с тряпкой. Он был воином, а не слугой, и тем удивительнее, что не погнушался заняться уборкой.
«Хотя… Он пошел на смерть ради своей миссии, не испугался пыток.
Так чего ему бояться грязи?»
Эви мыла плиту и посуду: гора копилась еще с обеда. Брезгливо сжав губы, мейджи отковыривала с тарелок присохшие крошки и капустные листья. Дегар драил пол. В его скупых размеренных движениях Эвелине чудилась решительность воина, идущего в сражение: надо – значит, надо. Но демон с лоскутом плаща, намотанным на швабру, смотрелся так потешно, что Эви нет-нет да улыбалась.
Постепенно накапливалась усталость, но и на кухне становилось чище.
Эви мысленно ставила галочки напротив пунктов: «Отчистить плиту, котлы и сковороды – есть! Собрать грязь и вымыть полы – есть! Паутина…»
– Дегар, приподними-ка меня!
Эви вооружилась щеткой и ткнула пальцем в серые лохмотья в углу – их было столько, что хватило бы на целое паучье царство. Но к счастью, паутина оказалась старой, пустой: даже пауки сбежали из этого негостеприимного места. А вот Эвелина сама сунулась в цитадель, так что винить теперь некого.
Демон подошел сзади, взял за талию и поднял Эвелину над головой.
Эви сгребла пыль с потолка, с карниза – старалась успеть, пока у Дегара не закончились силы. Посмотрела на его крепкие руки – ничего, не дрожат. Все-таки хорошо, что Раулар не ленился и тренировался каждый день, стал таким сильным…
Райли… В какие-то мгновения, вот как сейчас, Эви забывала, что друга нет рядом, его место занял враг. Рядом с ней демон. Злодей, который похитил тело ее лучшего друга.
– Отпусти! – крикнула мейджи, в груди поднялась волна паники.
«Да как же это… Как я могла забыть! Улыбаюсь ему, жалею. Кипяток остудила! Зачем? Я должна его ненавидеть!»
Но ненависти не было. Может быть, потому, что у Дегара было лицо Райли?
Дегар послушался – поставил ее на пол и вернулся к своей работе. Ни один мускул не дрогнул на лице, как всегда, сосредоточенном и бесстрастном. Эви занялась стенами – попыталась соскребать застаревшие пятна, но дело не спорилось.
