Убить волка (СИ)

Учитель Шэнь развернулся к Чан Гэну с таким выражением на лице, будто он только что съел кусок дерьма.

Судя по звукам, у того, кто играл на флейте, были тонны энергии. Сразу не скажешь о том, что такой человек вообще способен заболеть. От этих мыслей на сердце Чан Гэна отлегло.

— Я слышал от Гэ Пансяо, что вы готовите новое лекарство для Шилю. Что-то случилось?

Учитель Шэнь раздраженно уставился на цвет кипящего лекарственного супа.

— Ничего особенного, всего лишь смена сезона. Для каждого времени года нужны разные лекарства.

А с его деликатной болезнью... Ох... Ты пришел как раз вовремя! Он тут кое-что приготовил для тебя. Правда, я понятия не имею где. Да и он собирался отдать это только завтра. Но так как ты уже пришел, иди, взгляни.

1) дальновидный, прозорливый

2) бинокль; телескоп

4. 1 ли — примерно 0,5 км. 10 ли = 5 км.

Взяв еще горячую миску со свежесваренным лекарством, Чан Гэн неторопливо вошел в комнату своего молодого отца.

Комнату Шэнь Шилю освещала только одна тусклая масляная лампа.

Её свет был настолько мал, что можно было сравнить его размер с бобом. Или с крохотным светлячком.

Шэнь Шилю сидел у окна. Тень лампы скрыла часть его лица и со стороны казалось, что он спит. Он не пользовался «короной» [2] для волос, и его распущенные волосы красиво рассыпались по плечам и спине.

Две крохотные и весьма привлекательные точки цвета киновари спрятались в уголке глаза и на мочке уха. Настолько крохотные, будто они появились от прикосновения кончика иглы.

Единственный скудный источник света был обращен на эту пару совершенных символов красоты ослеплявших своей простотой и совершенством.

Чан Гэн наблюдал за ним в полумраке просторной комнаты и отметил, что в подобном свете очарование Шилю только усилилось.

Его совершенный облик был бесподобен, и каждый раз Чан Гэн смотрел на него, будто впервые, взволнованно задерживая дыхание от безмолвного восторга.

Он быстро моргнул, пытаясь отвлечься от пары кроваво-красных точек перед глазами. Сглотнув, он расслабился и громко сказал:

— Шилю! Прими лекарство!

Из-за подросткового возраста у Чан Гэна ломался голос, и ему было достаточно трудно говорить с полуглухим человеком.

К счастью, Шэнь Шилю услышал его, и жуткие звуки флейты прекратились.

Чтобы разглядеть стоявшего в дверях Чан Гэна, Шэнь Шилю прищурился:

— Ну и где твои манеры? Ты понимаешь, к кому обращаешься?

Шэнь Шилю был всего на семь-восемь лет старше Чан Гэна. Он до сих пор не был женат.