Убиться веником

Хотелось забиться в угол, обнять себя за плечи, закутаться в теплый клетчатый плед и никого не видеть, не слышать, ничего не чувствовать. Не хотелось ездить в переполненном метро, вдыхая гремучую смесь чужих запахов. Тину постоянно мутило от любой парфюмерии, не важно, были это дешевые из больших аляпистых флаконов подделки или истинно французские духи из дорогих бутиков. Вместо пачки сигарет в рюкзаке прочно обосновалась парочка лимонов. Она резала их на тончайшие ломтики и постоянно сосала, дабы справиться с подступающим к горлу тошнотворным комом.

А по вечерам наваливались апатия и усталость, они обволакивали, опутывали, обвивали, создавая плотный кокон, казалось, что еще чуть-чуть, и дышать будет нечем, да и незачем. Однажды кокон вокруг нее сомкнулся слишком плотно, отрезая от окружающей действительности, и будущая мама первый раз в жизни упала в обморок.

Dixi периодически звонил, не важно, из какого города, их разговоры длились минимум полчаса, в зависимости от степени аврала на работе. Он искренне интересовался ее самочувствием, не отказался бы и от встречи, но пока с поездками в Москву ничего не выходило, было полно дел, и банкир разрывался между Самарой и Тольятти, наматывая порядочный километраж.

— А может быть, ты приедешь на выходные? — предложил однажды он. — Если надумаешь, тебе достаточно будет сбросить e-mail, и все будет как надо, — пообещал Dixi. — Заодно с сестренкой встретишься, сама говорила, что сто лет как ее не видела. Про деньги не переживай. Достаточно будет, если наберешь на билет сюда, а все остальное не твоя забота, — продолжил он недрогнувшим голосом.

— Послушай, я не могу понять одного, — в который раз попыталась поставить точки над «ё» оторопевшая Тина. — Зачем ты все это делаешь? Зачем звонишь, выводишь меня в свет, выгуливаешь, балуешь? Не понимаю. Явно, что тебе от меня ничего не надо вовсе. Искренне не понимаю, зачем? — Впервые за несколько недель она стала похожа на саму себя до знакомства с Денисом — ироничную, не лезшую за словом в карман ни в какой ситуации.

— А вот это, дорогая, не должно тебя волновать, — хмыкнул Dixi и распрощался, торопясь на очередную встречу.

Тинка в очередной раз хлюпнула носом, положив трубку. Каждое утро начиналось с дежурного звонка. Пальцы наизусть набирали знакомый номер, и механический женский голос без всяких интонаций регулярно сообщал ей о том, что абонент временно не обслуживается. Сотовый у Дениса был заблокирован. «Патовая ситуация. Я ничего не могу поделать.