Убиться веником

Он хотел, чтобы она была жива и здорова, пусть даже и без него.

Денис очень удивился бы, если б узнал, что парень, разъезжающий на «саабе», думал так же, и потому предпочитал оставаться волком-одиночкой, ибо, по его мнению, проще быть одному, не давая никому в руки рычагов воздействия на себя.

Другое дело, что поступал он так сознательно, стабильно выпивая по выходным, выпивая так, чтобы не снизить градус закуской, чтобы полностью отрубить бедный мозг от тела. Его уже не радовали ни наличие второй квартиры, ни счет в банке, ни возможность отдохнуть пару-тройку месяцев в Финляндии или Европе… Даже вереница девушек, желающих разделить с ним сначала постель, затем квартиру и счет в банке, не грела душу.

Он не мог себе позволить полюбить, зная, что последствия будет расхлебывать именно она. Будут ли это шикарные похороны с морем венков, посещения СИЗО или просто последний веский аргумент, который ему придется принять и показать свою слабость… Этого он боялся больше всего на свете. Потому и довольствовался случайными связями, которые длились ровно одну ночь. А девушек Денис перестал воспринимать вообще, это было, наверное, на уровне подсознательной реакции организма на происходящее. Нет, он видел их, но не замечал, они жили и двигались, как персонажи традиционного театра кабуки. Бестелесные и бездушные.

— Да, Макс, привет, ты не ошибся, это я! — звонким голосом почти пропела в трубку Тина, зябко кутаясь в шерстяную кофточку. Арендодатели уже второй день никак не могли решить проблему со ставнями, из окон немилосердно дуло.

Они не виделись и не общались толком с самого лета, с той поездки в Питер, которая оставила в ее душе такой след. «Впрочем, не только в душе», — усмехнулась про себя будущая мама и привычным, скорее, инстинктивным жестом положила руку на живот, стремясь защитить свою кровиночку от любых напастей. — Фотографии готовы? Какая прелесть, не прошло и полгода, — пошутила она.

Макс повертел в руках толстый, вот-вот готовый лопнуть, конверт и подтвердил этот факт.

— Так что соображайте живенько, мадемуазель, когда и где будем встречаться?

У мадемуазели не возникло никаких сомнений относительно места встречи.

— Конечно, моя любимая «Кофемания» с лыжами.

Макс задумчиво покачал головой. Он знал, что беременным женщинам надо многое прощать, но лыжи? Он покладисто согласился на «Кофеманию», пусть даже с лыжами.

— А в баскетбол там, случайно, не играют? — с легкой издевкой в голосе уточнил Максим.