Отчего-то этот эпизод вызывает у меня приступ дикого смеха. Время для веселья не самое подходящее – соратники удивленно смотрят на меня и переглядываются. Да уж!
– Газы! – фальцетом командую я, и, достав из сумки противогаз, неторопливо напяливаю его на голову.
Группа применения спецсредств выпаливает один за другим 15-23-мм. патронов «Черемухи-5». Стрельба из «КС-23» имеет свои особенности, а мои травители не практиковались в данном упражнении – упустили этот момент. Примерно треть выстрелов в цель не попадают, но и десяти снарядов для одного дома выше крыши.
Спустя несколько секунд из окон дома начинает валить едкий белый дым.
– ХО!!! – ору я противогазным голосом и мчусь к сорванным воротам. Все мое противогазное воинство с автоматами наперевес вламывается вслед за мной в огромную неровную арку, обрамляющую горящий остов хлебовозки, и разбегается по чадящему особняку."
"Отовсюду валит черный дым – горит мебель, паркет и деревянные фрагменты облицовки. Этот дым перемешивается с хлорацетофеноном, и в результате образуется адский состав, которым, естественно, дышать невозможно.
Навстречу мне из боковой двери кто-то ползет без противогаза, с закрытым тряпкой лицом, волоча за собой автомат. Молодец – оружие не бросил! Пнув его в бок, я срываю с лица маску и пытаюсь произвести идентификацию личности ползуна с физиономией главаря коридорной группировки, прочно засевшей в зрительной памяти. Это довольно проблематично – лицо распухло до безобразия. Вспоминаю приметы – у Лабаза справа в верхнем зубном ряду золотая коронка и Г-образный шрам на переносице.
Нет, это не Лабаз. Короткой очередью перечеркнув жизнь бедняги, я двигаюсь дальше. Извини, паря, – работа такая.
В разных уголках дома периодически раздаются автоматные очереди. Соратники добивают деморализованного врага и по ходу дела ищут Лабаза. Именно в такой последовательности, а не наоборот: основная задача – уничтожить группировку. Ну, а если получится – захватить главаря живьем…
Спустя сорок секунд стрельба смолкает.
Я выбираюсь на улицу и принимаю доклады. Лось, выскакивая наружу, победно поднимает вверх три пальца. Знаю, Лось, знаю – ты отменный стрелок. Имели счастье лицезреть твою работу.
Вот Барин – показывает один палец. Север – тоже один. Джо и Мент тычут мне четыре пальца, и я не могу сообразить: то ли каждый завалил четверых, то ли по двое на брата.
Сало и Винт ничего не показывают – они тащат за ноги здоровенного детину, кряхтя от натуги через мембраны противогазов.
