Я не знаю, в курсе ли были охранники по поводу происхождения дворцов или они просто оказались исполнительными служаками, но через три минуты из всех трех усадеб к нам ломились двенадцать мужиков в униформе, вооруженные помповиками.
Они бежали так прытко, что я грешным делом подумал – не иначе ребята желают взять штурмом автозак! – и на всякий случай дал команду изготовиться к стрельбе.
Но все обошлось благопристойно: ребята устрашились грозного вида автозака и целого отделения суровых бойцов на опушке, да при стволах, и, вовремя сбавив шаг, побросали помповики в кучу.
Затем, повинуясь командам полковника, охранники послушно попрыгали в камеры спецавтомобиля (автозака), не издавая при этом лишнего шума. Все верно рассчитал полковник: парням платили только за охрану объектов. А за оборону не платили."
"Растолкав пьяного прапорщика – хозяина «САУ», мы с большим трудом объяснили ему, что через пару минут здешний жилмассив будут бомбить злые чечены, и потому надо немедля убираться восвояси.
Общими усилиями тыловик был посажен в кабину автозака и спустя три минуты тюрьма на колесах зигзагами – как и приехала – покатила по лесной дороге прочь.
После краткого инструктажа по поводу применения реактивных огнеметов напротив каждого дома раскорячился на изготовку для стрельбы сплеча доморощенный огнеметчик-прак-тикант – соответственно по номерам: Джо, Лось и Сало.
– По кровавым домищам, заработанным нечестным путем… Именем Российской Федерации! – дурашливо заорал в мегафон полковник.
– Именем поруганной чести всех русских военных… ОГОНЬ!
Щщщааа! Пхххх! Уффффф! – примерно такие звуки издают реактивные огнеметы при стрельбе. Сначала стартует заряд, затем он лопается, натолкнувшись на препятствие, и после этого всепоглощающее пламя мгновенно вспыхивает ярчайшим факелом, заполняя весь объем помещения, по которому производится стрельба.
Каждый огнеметчик выпустил по своему объекту шесть зарядов. Через минуту на первых этажах домов бушевали пожары. Судя по всему, панорама полыхающей собственности врагов доставляла полковнику подлинное – я бы даже сказал, глубинное, наслаждение.
Шведов потирал руки, блаженно жмурился и, притопывая на месте, что-то речитативом бормотал про себя.
В достаточной степени налюбовавшись видом пожарища, полковник настойчиво и капризно прорычал в микрофон радиостанции, болтавшейся у него на правом плече:
– Ну скоро ты там?! Сколько можно?!
– Можно! – весело рявкнул в ответ Север.
