Ударное воздействие моментально возымело эффект: Лема резво выскочил из машины и поднял руки вверх. Одновременно к нему вернулся дар речи.
– Кто… Кто вы, э? – растерянно пробормотал он. – Чего надо? Чего?
Крикнув Джо: «Поищи веревку! Свяжем этого жеребчика!» – я погнал Гурзоева к зданию, тыкая его стволом в спину.
Веревку Джо не нашел, но обнаружил кое-что получше: целый ворох разнокалиберных цепей и кучу ржавых наручников без единого ключа.
– Э! Вы че творите! – возмутился окончательно пришедший в себя пленник, когда мы спеленали его двумя наручниками в положении «замок под коленом».
– Ключей же нету! Как потом открывать будете?
Джо – простой парень! – отвесил Леме солидную затрещину и ласково сказал:
– Заткнись, чмо! А то я тебе язык вырву! И с чего это ты решил, что тебя кто-то собирается расковывать? Что плашмя, что в скрюченном виде – кубатура ямы будет одинакова!
– Хватит человека пугать! – одернул я Джо, заметив, что Лема обреченно смотрит на моего напарника – я бы сказал, со смертной тоской во взоре.
– Лучше сходи – в его «уазике», в бардачке, радиостанция лежит. Принеси ее – он сейчас с брательником поболтать захочет.
Когда Джо вышел, Лема облегченно вздохнул и поинтересовался:
– Откуда ты знаешь, что у меня в машине радиостанция? И почему ты думаешь, что я захочу поговорить с братом? Кто вы вообще такие? Откуда вы?
– Ты видел, как мы вдвоем, без оружия убили твоих четверых людей? – спросил я, проигнорировав вопросы пленника.
– Видел.
– Теперь представь себе, что нас не двое, а семеро. И все хорошо вооружены. Представил?
– Представил. Я знаю, что вас семеро.
– Очень приятно! Теперь представь себе, что мы всемером ввалимся в Бурдаш, возьмем твоих двух дочек в заложницы и вывезем куда-нибудь километров за пятнадцать. Сможет нам кто-нибудь помешать, а?! Только реально – без понтов! Ну?
– А я потом обеих твоих дочек оттарабаню! Ха! – заявил вернувшийся Джо, кладя радиостанцию возле меня.
– Люблю малолеток! Гы-гы-гы!
– Они же еще совсем дети, – хрипло прошептал побледневший Лема, – старшей – восемь…
– Я тебя спрашиваю – ты веришь, что мы без труда сделаем это?! – напористо и жестко спросил я пленника. – Ну?!
Несколько секунд Лема молчал. Вид у него был вполне затравленный: глаза бегали растерянно, лоб вспотел, хотя было довольно прохладно – пар изо рта шел.
