Может быть, объяснение для жены по поводу нашего вечернего отсутствия? В том, что звонит Кротовский, я ни капельки не сомневался – в этом городе… да что там в городе! – во всем мире только он один знал мои координаты.
– Я пьян, зол и страшно хочу спать, – с ходу нарычал я в трубку и капризно предупредил:
– Только о-о-очень веская причина может тебя извинить, Вовец. Давай, излагай!
– Здорово, Сыч, – отрывисто произнес молодой баритон и неприязненно поинтересовался:
– Ты что – всем подряд докладываешь о своем состоянии?
Хмель моментально выветрился из меня – будто стакан нашатыря зарядил.
Мгновенно вспотев, я медленно сполз по стенке прихожей, скрючился возле телефонной тумбочки и, максимально расслабившись, молниеносно произвел в уме все доступные мне вычисления. Пунктуальная аналитическая система боевой машины по прозвищу Сыч незамедлительно выдала однозначный ответ: этот голос мне незнаком. Тем не менее его обладатель звонил в два часа ночи и обращался ко мне, употребляя мою боевую кличку, которая известна не только друзьям и сотрудникам правоохранительных органов, но и ряду других заинтересованных лиц.
– Кто это? – поинтересовался я будничным тоном. – И почему так поздно?
– Конь в пальто, – все так же неприязненно сообщил баритон. – Меньше знаешь, крепче спишь. Ты лучше вот что скажи – как у тебя делишки? Ты в этом городе навсегда собираешься остаться? И все у тебя получается, да?
– Что получается? – не вполне сообразил я. – И потом – почему я должен докладывать какому-то незнакомому типу о своих делах?
– Ну-ну, – скрипуче буркнул баритон, – деловая колбаса! Короче, мы тебя вычислили, мальчик.
Вот и соображай. – И, не прощаясь, положил трубку…
Страшная пытка. Если бы я знал наверняка, что меня вычислили «духи», это было бы весьма огорчительно, но вполне знакомо и понятно: а ля гер, ком аля гер,[7] как говорится. Однако киллер, нанятый чеченцами {звонил явно русак) может звонить жертве и предупреждать, что ее вычислили, только в том случае, если он полный идиот, или… или в том случае, если он желает, чтобы жертва по каким-либо причинам избежала своей участи.
Потому, например, что он, этот киллер, близкий друг жертвы. Но тот, кто звонил, не был моим другом – это не ходи к гадалке. Не был он и сотрудником правоохранительных органов: в противном случае у моего двора давно бы уже ползал по кустам СОБР и какой-нибудь подполковник милиции, облаченный в бронежилет, хрипло орал в мегафон условия сдачи.
