А у него семья, положение, хата и так далее… Хотя, в принципе, мог бы и рискнуть по старой дружбе. Ну да ничего – черт с ним, переживем как-нибудь.
– Ну хоть «капусты» подбрось, – попросил я. – У меня вообще ни гроша – целый месяц на твоем иждивении…
– А вот это можно! – моментально повеселел мой кореш и даже облегченно вздохнул. – Много не дам – с собой только три «лимона» деревянными. Но на харчи и такси должно хватить…
Вот таким макаром я оказался в оперативно-информационном вакууме. Получалось, что единственно приемлемый путь для оправдания внезапно возникшей суммы – сгонять в соседнюю губернию и вернуться обратно, поскольку обо всем, что творилось внутри области.
Белый мог узнать по своим каналам чуть ли не мгновенно. А за указанный срок обернуться туда-обратно не получалось – ну о-о-очень большая область! Вот такие пироги с гвоздями…
Часа три я валялся у себя в комнате на кровати, предаваясь пространным размышлениям по поводу предстоящего «отмывания» своего «черного нала».
Вот уж никогда не думал, что это настолько серьезная проблема! Интересно, как это нашим «новым» удается со столь высокой степенью достоверности и небывалой легкостью отмывать миллионы баксов? Тут из-за каких-то паршивых тридцати штук башку сломаешь, а уж миллионы… Наверно, это целая наука, постичь которую мне никогда не дано – я предназначен для другого рода деятельности…
Мои размышления прервал долгожданный телефонный звонок. Долгожданный потому, что я был уверен: звонит Вовка, в усмерть задерганный муками совести, чтобы наконец предложить мне эти несчастные тридцать штук взаймы или подкинуть какой-нибудь стоящий вариант их добычи.
Быстро прошлепав в прихожую, я схватил трубку и небрежно этак бросил в нее:
– Ну-ну. Я весь внимание!
– О! Уже лучше! Здорово, Сыч… Как делишки? – Тьфу, зараза! Это опять был тот самый «член-корреспондент», который периодически доставал меня с тех пор, как я поселился у Жанны Христофоровны. Сильно рассердившись, я обложил его трехэтажным матом и хотел было бросить трубку, но меня внезапно насторожил один маленький нюанс; «член» звонил не в свое время… До этого он беспокоил меня от 22.
00 до двух часов ночи. В настоящий же момент стрелки на допотопных часах в прихожей показывали 13.21…
Сделав длинный выдох, я осторожно поинтересовался:
– Слушай, «член» – ты что, за мной следишь? Ты как узнал, что я дома?
– Какой ты грубый. Сыч, – укоризненно прогундел «член».
