Потому что Белый бросил их мне, дедам велел хорошенько прицелиться и задушевно сообщил, что если на счете «пять» я не окольцуюсь до последнего щелчка в положении «руки за спину», мне для начала прострелят обе ноги.
Я пожалел свои ноги и легкомысленно окольцевался, поскольку еще не знал, что в подвале бригадирова дома есть бочка.
– Пытать тебя я не стану, – успокоил меня Белый, когда мы спустились в подвал после продолжительной и бесплодной беседы. – Я тебя слишком уважаю, чтобы заставлять корчиться от боли и терять человеческий облик.
Ты и так все расскажешь – вот, у меня здесь кое-какое приспособление имеется, – бригадир ласково похлопал ладонью по краю бочки и загадочно усмехнулся, – для особо одаренных деятелей! Рекорд – 24 минуты. То есть, когда это было в последний раз, я получил то, что хотел, уже через 24 минуты после начала экзекуции. – Бригадир еще раз похлопал по бочке и подтолкнул меня к ней, задушевно посоветовав:
– Давай, полезай! А то тебе прострелят плечи…
Я пожалел свои плечи, поскольку все еще не уловил смысл происходящего, относя то, что со мной проделывал бригадир, не более чем к маразматическому припадку.
Старики тут же шустро принялись за работу, а бригадир по ходу дела комментировал процедуру. Вот она, эта процедура.
Сначала на бочку водружают бетонную плиту весом что-то около центнера, так, чтобы с краю оставался крохотный просвет. Затем в этот просвет под давлением подают воду из шланга до тех пор, пока бочка не наполнится до краев. В плите дрелью просверлено отверстие, в которое вставлена пластмассовая трубка от капельницы – один конец трубки свисает в бочку на 25–30 см, другой торчит наружу.
Вот, собственно, и все. Просто и со вкусом.
– Минут через пятнадцать я спущусь, пообщаемся, – доносится снаружи через просвет глухой голос бригадира. – Не скучай!
Затем раздаются гулкие удаляющиеся шаги, каждый из которых бьет по перепонкам. В подвале воцаряется страшная тишина, прерываемая лишь моим собственным дыханием, громким, как сипенье кузнечных мехов.
"
"Да, такого со мной еще никогда не вытворяли. Я об этом даже и не слышал – а у самого додуматься до подобной штуковины фантазии не хватило. Это лучше, чем раскаленный нож и побои – можете мне поверить.
Хорошо, что я всю свою сознательную жизнь занимался прикладными аспектами единоборства и в совершенстве владею техникой дыхания. Это просто спасение.
Дышать невероятно трудно: приходится постоянно напрягать мышцы лица, чтобы случайно не глотнуть носом.
