Нестыковок – масса… Ты, кстати, не в курсе, а я твоего журналиста отмазал, когда он обратно возвращался. Его мои «коллеги» в оборот хотели взять – попытать насчет кой-чего… Вот так. А ты, скотина неблагодарная, даже не соизволил зайти, пузырек поставить за протекцию! Хотя, понимаю – тебе тогда не до этого было… Ну вот – итог очень неприглядный: кассу эту сейчас активно ищут, – опять тычок вверх, – кто любит, когда у него бабки отнимают. Не бог весть какая сумма по их масштабам, но все же…
– Да, вот это действительно интересно, – я озадаченно поморщился.
– Не думал я, что это станет народным достоянием, не думал… Об этих баксах даже журналист понятия не имел!
– Все тайное становится явным, – назидательно молвил Шведов, – это аксиома… А тебе, солдат, по-моему, должно быть очень грустно. Я бы на твоем месте всерьез задумался: стоит ли скоропалительно улепетывать из-под надежного крылышка полковника? Ну смотри: за расстрел пленных тебя ищут – и власти, и «духи»; за побег – ищут; за кассу и взрыв – ох, как ищут, друг ты мой! И «духи», и те, кто похлеще, – ритуальный тычок большим пальцем вверх.
– Я бы на твоем месте упал бы на колени и расплакался: возьми, дядя, – защити и обогрей! А? А ты куда-то там воевать собрался…
– Ну спасибо, утешили! – вроде бы безразлично бросил я. – Злые вы все – уйду я от вас… Мне теперь действительно в Чечне будет лучше, чем здесь. Потому что помимо тех, кого вы перечислили, меня еще и зеленогорская братва будет искать.
Вот уж перед кем не виноват! А попробуй докажи: девять трупов, а пацан пропал… И самое неприятное, прошу заметить, что этой братве мои координаты очень хорошо известны. Рост, вес, паспортные данные – даже содержание историй болезней! Нет, надо мне мотать отседа…
– Пока ты у меня – я тебе гарантирую безопасность, – без тени бахвальства заявил Шведов. – А свалить всегда успеешь… Вот сделаешь кое-что для старого пердуна – и мотай куда хочешь.
– Да, кстати – о птичках! – встрепенулся я. – Вы так и не сказали, зачем я вам нужен. Извольте объясниться!
– Да это так – ерунда, – Шведов небрежно махнул рукой и поморщился:
– Ты, когда на грудь примешь, прям как институтка выражовываешься! Проще будь – люди к тебе потянутся… Кое-какая работенка имеется у меня… Сделаешь – и хоть на все четыре стороны.
– Так-так… – я попытался слегка взбрыкнуть, хотя понимал, что особого выбора у меня нет.
