Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Сначала разговоры, потом дела.

– Какие могут быть дела на голодный желудок? Да еще с тобой такая очаровательная девушка!

– Это не девушка, это стажер!

– Сеня, Сеня… Девушка может быть стажером, но все равно остается прекрасной девушкой. И стыдно этого не замечать.

– Самвел Аветисович…

– Ну пойдем, поговорим…

Кабинет у директора был небольшой, но светлый и уютный. И опять без лишней восточной пышности. Единственное цветное пятно – ваза. Вот та – да. Роскошная, шикарная, явно авторская работа, изображающая извержение вулкана.

Интересно, что можно в нее поставить? Астры, огоньки, настурции. Вот орхидеи или лилии смотреться не будут, а что-то такое – вполне.

Сеню усадили в кресло, Ирину устроили на диване, снабдили потрясающе вкусным кофе и подносом с восточными сладостями и принялись рассказывать.

Проблема была простой.

Воруют. Тащат хоть и по мелочи, но неприятно. То столовые приборы, то продукты, то скатерти… и главное, и за руку не поймаешь, и обыскивать всех не станешь… дело-то минутное.

Камеры ничего не фиксируют, хотя и стоит парочка, но поймать никого не удается. Обидно.

Что самое плохое, Самвел старался создать хорошую атмосферу в коллективе, а из-за воришки и он начал волком смотреть, и люди друг другу не доверяют… Плохо это. Очень плохо.

– Семен Игоревич, ты сначала с людьми поговори. Найди мне гадину, я уж сам разберусь…

– Самвел Аветисович…

– Да нэ стану я бить! Нэ стану! – от волнения в речи Самвела прорезался акцент.

– Ну, смотри сам. Поговорить – поговорю.

– Я сейчас скажу людям, пусть сюда приходят. Поговоришь, посмотришь…

– Каждый день тащат?

– Ну, тогда давай приглашать. Ириш, будешь протокол вести.

– Так точно, – кивнула Ирина. И потянула бумагу из планшетки.

Эх, где вы, нетбуки и макбуки, почему вами не комплектуют участковых? Как удобно было бы набирать текст напрямую! Но – нет в мире совершенства.

Сеня опрашивал.

Люди. Повар и двое помощников. Продавцы. Официантки.

Вот, одна из них… Что царапнуло Ирину, кто бы ей сказал?

Худенькая, совсем еще девочка, коротко остриженные прямые волосы, темно-русые, чуть потемнее, большие серые глаза, щуплая фигурка. Вид – самый невинный.