Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

С проделанными отверстиями, чтобы раньше времени клиент не задохнулся.

Напуганного клиента ломать легче. Она все выдаст, и что было, и чего не было… а потом все равно забудет. Так что ребята выбрали вполне гуманный метод транспортировки.

– Точно не задохнется? – спросила сострадательная ведьма.

Михаил сноровисто защелкивал наручники на руках и на ногах, потом затолкал тушу в багажник, прикрыл шторкой….

– Емкая машинка. Вместительная, – сделала комплимент Ирина.

– Удобная, – Кирилл уже перевернулся и теперь одевался.

– Поехали, – кивнул Михаил. – Ириш, садись за руль, если что – везешь парней в гости. А мы собираемся напиться!

И первый прополоскал рот водкой.

Врал, конечно, Михаил.

Не выпили они ни капли, хотя бутылки и открыли. Так, антураж на случай встречи с ГИБДД. Но – повезло.

И не встретился никто, и до старого дома они доехали спокойно. И показалось Ирине в полумраке, что дом стал похож на оскаленный череп, но немного другой.

Если раньше это был оскал голодного безумного монстра, то сейчас скорее, «Веселый Роджер».

Дому явно шли на пользу его обитатели.

Кирилл и Михаил открыли багажник.

Мадам уже была в сознании. Ворочалась, жалобно мычала…

– Она там не обгадилась? – поинтересовался добрый оборотень.

– А то бы я ее языком заставил машину вылизывать!

– Ты что! У нее наверняка слюна ядовитая….

Ирина смотрела на мужчин – и ей становилось жутко. Рядом с этим домом, рядом с пленницей…

Что-то очень к тому близкое.

Вот только не время орать про законность. Не здесь и не с этим существом – человеком Ирина директрису и под угрозой расстрела не назвала бы.

Есть грани, которые не стоит переходить, есть. И хорошо, что они пока на грани. Но лучше не продлевать это ощущение.

А потому Ирина с самым невинным видом поинтересовалась:

– Мальчики, так вы ЭТО вытащите – или будете ждать, пока описается?

Мальчики переглянулись, вздохнули и потащили.

Директрису детского дома, Юлию Ивановну, всю жизнь за глаза называли крысой. В детстве – в глаза, дети более жестоки. В юности и зрелости – за глаза.

Не потому, что дети поумнели, просто Юлечка проявила характер, полностью соответствующий прозвищу.