Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Первый день у Ирины прошел за столом – в составе группы работы с доставленными. То есть писала, писала и писала. К концу дня ей уже казалось, что она – печатная машинка.

Да хоть бы с кем и хоть куда, а то вчера у нее эти протоколы даже не в глазах – в печенке сидели. Но тут не было бы счастья, да несчастье помогло.

На участке перед праздниками, на каждом участке, начинаются рейды. Вот Сеня вчера в таком рейде умудрился подвернуть ногу. Вроде бы и ничего, а лодыжка заметно опухла, он прихрамывал, и становилось ясно, что гулять по району он не сможет.

Зато отлично сможет сидеть и писать.

Начальство беззлобно (ситуация насквозь житейская) ругнулось, распорядилось заменить Сеню на Ирину и махнуло рукой в сторону двери.

И с каким же удовольствием Ирина вылетела на улицу!

Лучше целый день на ногах, чем то же время с бумагами! Сил уже нет на этот канцелярит! Гррррр!

Группа была небольшая, всего четыре человека. Ирина, два патрульных и двое представителей народной дружины.

Ирине выдали список объектов, которые надо бы проверить, и адресов для обхода, помахали ручкой и благословили на подвиг.

А список был велик. Стройки, помойки, недостройки, подвалы, чердаки, свалки, притоны … Это по местам. А по людям: алкоголики, тунеядцы, хулиганы, те, кто недавно освободился из тюрьмы, условно-осужденные, наркоманы… Ох, пока все перечислишь, и то жутко становится, как мы живем-то в этом кошмаре? А пока все обойдешь?..

– Ирина Петровна, – представилась Ирина.

– Дмитрий Олегович, – отозвался патрульный.

– Виталий Иванович, – второй патрульный. Примерно того же возраста, блондин скандинавского типа. Симпатичный, и прекрасно это осознает, вот, улыбается. Ирина посмотрела через него, как через стекло.

– Сергей Викторович.

Этому было чуть побольше. Народная дружина. Полезное, кстати, дело, особенно в такие дни. Не разорваться же полиции на двадцать две части? Годам к тридцати мужчине, серьезный, темноволосый и кареглазый, волосы стянуты сзади в хвост, глаза весело блестят.

По возрасту нечто среднее. По внешности – мышь серый лабораторный. Серо-русые волосы, серые глаза, а вот телосложение… Хоть ты бери и Муромца рисуй. Или Добрыню. Киношные качки бы плакали горько, у них-то все стероидное, а здесь свое, родное, двухметровое.