В прежние годы, когда Дон еще не был заперт Азовом, можно было легко проскочить на море и там, плавая на лодках (стругах) вдоль берегов, грабить татар и турок. Теперь из Дона выхода на море не было, и потому взгляды голытьбы устремились на Волгу. Когда среди голутвенных появился смелый и решительный вожак Степан (Стенька) Разин, голытьба легко собралась в большую шайку и ринулась на низовья Волги. С разбоем плыли Стенькины казаки в Каспийское море и, достигнув его, отправились на р. Яик (нынешний Урал), где и зимовали, торгуя там и дружа с калмыками.
На следующий год (1668) казаки с Разиным отправились грабить персидские владения на берегах Каспийского моря (от Дербента до Решта). Казачье разбойничье войско достигало уже 2 тыс. человек; оно произвело у персиян большие опустошения, брало города и корабли, добыло себе огромную добычу и зазимовало, укрепясь на островке, вблизи персидских берегов. Весною (1669) война с персиянами возобновилась, но казаки уже думали о возвращении на Дон и потому сами оставили Персидские области и поплыли к Астрахани, где и вступили в переговоры с царскими воеводами.
Боясь казаков, воеводы отнеслись к ним мягко и пропустили их домой мимо Астрахани, отобрав лишь часть взятых ими пушек и ненужные им морские суда. Стенька явился на Дон с большою славою; его шайка привезла с собою огромную добычу и хвалилась своими подвигами. На Дону началось сильное брожение. Кругом Разина собрались толпы разной голи, всего тысяч до трех, и стали готовиться к новому походу. На этот раз целью похода было не море, а Волга.
Стенька задумывал прямой бунт против Москвы и рассчитывал на то, что его казаки встретят сочувствие во всей черни, раздраженной тяжелыми условиями жизни за последние годы.
Весною 1670 г. Стенька отправился на Волгу и открыл военные действия против царских воевод. Оказалось, что чернь и даже стрельцы действительно сочувствовали смелому атаману и легко переходили на его сторону. Разин взял города Царицын, Астрахань, Саратов, Самару. Казаки страшно мучили и убивали воевод, дворян и вообще людей высших классов; грабили их дома и лавки; не щадили и церквей.
Чернь городская помогала казакам и везде возмущалась против «лучших людей». Из городов бунт распространялся по селам; подымались крестьяне на своих помещиков; инородцы восставали (мордва, татары, черемисы) на русскую власть и русских землевладельцев. Бунт становился из казачьего земским и распространялся на громадное пространство среднего и нижнего Поволжья.
