Учебник русской истории

Только теперь служба стала тяжелее, а землевладение стесненнее. Понятно, что дворянство роптало и пробовало всячески облегчить свои тяготы. Петр жестоко карал всякие попытки дворян уклониться от службы; но он сделал людям высшего старого дворянства одну существенную уступку. Он позволил знатной молодежи, «отецким детям», поступать по преимуществу в его любимые «гвардейские» полки, Преображенский и Семеновский, которые стояли в новой столице Петра — Петербурге. В конце царствования Петра оба эти полка стали по составу сплошь дворянскими и в них целые сотни солдат носили княжеские фамилии.

Вышло так, что старые «дворяне московские» как бы превратились в новое «гвардейство». Допустив такой аристократический подбор людей в гвардии, Петр сумел воспользоваться им: он на родовитых и богатых офицеров и даже на простых солдат гвардии возлагал разные, иногда очень важные, поручения по делам казенного хозяйства и, таким образом, создал себе из них удобных, ответственных чиновников.

Так старался Петр В. поднять городское сословие, дать ему простор, вдохнуть в него жизнь. Но общий строй русской жизни, еще далекий от торгово-промышленного склада, и тяжелые войны Петрова царствования не дозволили осуществиться мечтам Петра: русские города остались и после Петра в том же жалком положении, в каком были они раньше.

Что касается крестьян казенных, то для них новая подать не имела особых последствий и не изменила их исконного общинного устройства.

Но для частновладельческих крестьян она имела важные и неблагоприятные последствия.

Дело в том, что в каждом помещичьем хозяйстве рядом с крестьянами были устроены на пашне и холопы. Особенно часто, именно в XVII в., владельцы холопов, не довольствуясь услугами своей челяди во дворе, стали высаживать ее «за двор», в особые избы, и заставляли пахать землю. Холопы в древности податей не платили и никакого вообще отношения к государству не имели, ибо были частною собственностью своего господина.

Но, заметив, что «задворные люди» ничем от крестьян не отличаются, правительство в конце XVII в. стало брать подати и с них, хотя задворные люди крестьянами и не значились. Этот обычай — считать задворных холопов податными людьми — повел к тому, что Петр велел во время своей «ревизии» записать всех холопов (и задворных и дворовых людей) в ревизские сказки и обложить их подушной податью наравне с крестьянами.