Наконец, он объявил гвардии поход на Данию, цель которого ей была непонятна. В-третьих, личное поведение Петра всем представлялось прямо зазорным. «Он не похож был на государя», — говорили о нем. Детские выходки у него сменялись грубыми кутежами. При всем дворе и даже на народе он являлся нетрезвым и несерьезным человеком. Он не скрывал своей нелюбви к Екатерине, при всех обижал ее и грозил заточить. Готовя развод с императрицей Екатериной, он явно наметил себе в жены племянницу своего канцлера, одну из графинь Воронцовых.
Для всех было ясно, что Петр, сам не умея править, подвергал опасности и свою семью, и государство. Казалось, что с ним возвращались самые худые времена немецкого господства, воскресала бироновщина. Петр напоминал собой печальной памяти немецких временщиков; трудно было ожидать, чтобы ему продолжали повиноваться.
Императрица Екатерина Алексеевна отлично воспользовалась нерасположением общества к Петру III. В то время, когда Петр, не похоронив еще праха Елизаветы, начал свои шумные и непристойные выходки и пирушки, Екатерина долго носила траур по Елизавете и вела скромный и пристойный образ жизни, показывая собою полную противоположность мужу.
Он не скрывал своих немецких симпатий; она старалась всегда казаться православною и русскою. Он не упускал случая обидеть ее; она держалась скромно и корректно. Но в то же время она принимала деятельное участие в приготовлениях к перевороту в ее пользу.
Эти приготовления шли в кругу некоторых Елизаветинских вельмож и в гвардейских полках. Вельможи были очень осторожны и скрытны, а гвардейская молодежь смела и решительна. Поэтому именно молодежь и повела дело вперед. Во главе ее стала семья офицеров Орловых (из которых в особенности работали в пользу Екатерины два брата, Алексей и Григорий Григорьевичи). Среди четырех гвардейских и многих армейских полков, стоявших в столице, заговорщики насчитывали до 10 тыс.
преданных Екатерине солдат. Лето 1762 г. Петр III проводил в Ораниенбауме, а Екатерина — в Петергофе. Рано утром 28 июня Орловы тайно вывезли Екатерину в Петербург и провозгласили ее императрицей и самодержицей, а великого князя Павла Петровича наследником престола. Все войска присягнули Екатерине, народ ликовал. Вельможи в Зимнем дворце приветствовали новую государыню, оставив свои прежние мысли о воцарении Павла и о регентстве Екатерины.
