Там не желали соблюдать обещания, данные в манифесте 17 октября; почитали самодержавие не отмененным и неизменным; не верили в необходимость и прочность представительных учреждений; не считали необходимыми демократические реформы и заботились об укреплении дворянских узкосословных льгот и преимуществ. Словом, вопреки общему ходу вещей, там питали резко реакционные надежды. Сам Столыпин под влиянием высших «сфер» стал как будто склоняться в сторону реакции. Когда же (1 сентября 1911 г.) Столыпин был убит в Киеве (обстановка его убийства недостаточно разъяснена), правительство стало определенно реакционным и обозначился его явный разлад с думой.
Следующая за третьей «четвертая дума» (1912 г.), весьма умеренная по составу, не раз проявляла резкое осуждение правительственному курсу, но не могла его изменить. Государство явно возвращалось к старому порядку, и народное представительство постепенно обращалось в простую декорацию.
В таких внутренних условиях застала Россию война 1914 г.
Недостатки русской военной организации и ее несоответствие громадному размаху военных операций сказались прежде всего в продовольственном и санитарном деле. Правительство допустило здесь, в помощь военным властям, общественные организации: образовались всероссийские союзы земств и городов и распространили свою работу на всю страну и на весь фронт. Когда же в 1915 г. обнаружился недостаток военного снаряжения и снарядов, общественные организации перешли и к военным заготовкам.
Участие земских сил в деле обороны страны позволило обществу близко и точно узнать недостатки и слабость правительственных учреждений, работавших на оборону, и недобросовестность и неумелость многих правительственных лиц (военный министр Сухомлинов был заподозрен даже в прикосновенности к государственной измене). Дума много раз указывала правительству на необходимость изменить режим, призвать к власти лиц, пользующихся общественным доверием, устранить вредные безответственные влияния со стороны интриганов, проникавших во дворец темными путями.
В заседании думы 1 ноября 1916 г. подъем гражданского чувства достиг необычной высоты; в речах народных представителей звучали высокий патриотизм и безупречная лояльность, но вместе с тем и твердая решимость добиться перемен в правительстве и ответственного министерства. Требования думы были поддержаны государственным советом, объединенным дворянством и другими общественными организациями.
