Эй, ты чего насупилась?
– Твоя матушка еще сильнее меня невзлюбит.
– Не волнуйся насчет нее. Я тут главный, не она. Я – мужчина в семье. И потом, если б я ее не увез, отец бы уже сестер отобрал, а матушку ни с чем на улицу выгнал, как собирался.
– Да ты что? – ужаснулась я. – Это все из-за Жюли?
– Жюли? – поморщился Этьен. – И кто тебе вообще о ней рассказал?
– Тетя Моник, а ей кухарка ваша, Софи. Так что, извини, я все знаю… что ты влюбился, а отец с ней… ну это… то самое… Ты их застал, мама твоя кинулась ее бить, а ты с отцом – драться.
Потом тебя заперли, а Жюли пропала… – я запнулась, видя вытягивающееся лицо любимого. – Прости. Наверное, не стоило.
– Ничего ты не знаешь! – гневно отмахнулся Этьен. – Больше верь бабьим сплетням! Влюбился я! В нее… Бред какой!"
"– Так это не правда?
– Нет.
– Не сердись, – тронула я насупленного Этьена за плечо. – Но матушка твоя, она разве не из-за этой истории убежала?
– Все не так было, – буркнул он, отводя глаза. – Мама увидела, как отец проделывает с Клодин те же магические трюки, что и со мной в детстве.
Ты не знаешь, но это было… Нет, лучше тебе и не знать.
– Святая Клотильда! – я всплеснула руками. – С демонами?
– А-а, ты в курсе? Черт его знает с кем, с нечистью всякой. Ответы он, видите ли, искал! Искатель чертов! Хорошо, я почти сразу вмешался. Матушка Клодин забрала, пока я с отцом дрался.
– А Жюли? – продолжала допытываться я. – Что с Жюли случилось?
– Не помню, – хмурился Этьен.
– То есть? – не поверила я.
– Часы, когда пропала Жюли, не помню так же, как и время, пока демон разгуливал в моем теле, – он передернул плечами.
– Утонула она, как выяснилось.
Холодок пробежал по моей спине. Вот как! Оказывается, демон не впервые пытается одолеть Этьена? Возможно, защиту снимала не только я… О, бедная Жюли!
– Значит, она вообще ни при чем?
– Как это ни при чем?! – вспыхнул Этьен. – Та еще шлюха! Любовница и подельщица этого гада, папаши моего. Сестрам голову закрутила, что мать плохая, слухи по соседям разнесла, грязь всякую.
А все, чтобы отцу проще было жену выгнать и детей отобрать. Стерва расчетливая!
Я опешила. Этьен зло сплюнул и сел, скрестив руки. Красное облако гнева ощерилось над его головой. Я уже сожалела, что затеяла этот разговор. Натянула на себя рубашку, которая отчего-то валялась на полу, и села рядом. В голове крутилась назойливая догадка, что Этьен и вправду убил Жюли. Это было страшно, так страшно! Представилась прабабка, приговаривающая: «Порченый он».
