Нет, не так с ней что-то…
Я ужаснулась: неужели произвожу подобное впечатление? Святая Клотильда, я же искренне улыбалась, ну разве что побаивалась немного ее пристальных взглядов и все гадала, как можно было столько прожить с мужем и ничегошеньки о нем не знать. А еще, признаюсь, думала, как допустила она, чтобы чернокнижник-отец с Этьеном всякие штуки проделывал? Вот где она была в те моменты? Спала, колдуном зачарованная, или пулярку на кухне стряпала?
– Она тобой поиграется и переключится на кого-нибудь с состоянием и титулами, – продолжала предрекать матушка Этьена.
– Мама, ты сама понимаешь, что говоришь?! – вскипел он.
– Понимаю я. Дело молодое, ты не девица, гулящей не назовут. Но жениться! Это ты сглупа ляпнул, – чуть тише заговорила мадам Рашаль. – Гуляй себе и дальше, а как надоест, подберем хорошую девушку, скромную, из простых. Чтобы благодарна была. А главное, чтобы ровня!
– Я уже выбрал. И тебе придется принять Абели.
– Женишься на этой, прокляну! – сквозь зубы прошипела мадам Рашаль, будто кипяток, выплеснула на холодный металл.
– Женюсь! – стукнул кулаком по столу Этьен.
– Ах, шельмец! На мать стучать?! У отца набрался?! – взорвалась матушка. – Да я…
Она не успела ничего сказать, потому что раздался грохот, а за ним душераздирающий детский крик. Всплеск жгучей боли взвился с первого этажа с такой силой, что я едва устояла на ногах.
«Господи, дети! Случилось что-то!» – поняла я и, забыв о страхе перед Этьеновой матерью, бросилась по ступеням вниз. У входа в кухню, откуда несся громкий плач, я чуть было не столкнулась с ней лбами.
– Святые мощи! – закричала не своим голосом мадам Рашаль.
Служанка стояла над лоханью, в которой разрывался от плача обварившийся младенец. На полу возле перевернутого ведра вопила Клодин – на покрасневших ладошках и щечке вспухли волдыри.
Я растерялась: к кому первому? Но Этьен кинулся к Клодин, а потому я подхватила из лохани годовалую Жу-Жу и тотчас положила ладонь на ожоги на крошечном тельце. Не удержалась, втянула воздух сквозь зубы – больно-то как, Господи!
Где-то фоном причитала служанка:
– Мадам, не виноватая я! Бог свидетель, не виноватая! Клодин из-за сундука выскочила и мне под ноги.
А я ведро несла с кипятком. Споткнулась об нее. Ой, горе, горе! Не виноватая я, мадам!
– Вон отсюда, шельма! – рявкнула на служанку мадам Рашаль и отчего-то осеклась. Наверное, увидела, как раны затягиваются под моими пальцами.
Не прошло и минуты, малышка Жу-Жу притихла.
