Единственным, кто даже не шевельнулся, был Вестейн. Крон что-то шепнул ему. Судя по ядовитой ухмылке — довольно мерзкое. Но мой куратор не дрогнул.
Ида тоже улыбалась до ушей. А до меня постепенно начал доходить смысл сказанного ректором. Правила изменили только для третьего курса. Группы в полном составе? То есть группу Вестейна хотели вывести из игры? Ведь если бы меня не перевели сюда, им не хватило бы человек для участия. Или эти изменения свежие и расчет был на то, что я попаду в Лабиринт и буду тянуть свою группу назад?
Сигмунд, кажется, единственный из всех, продолжал слушать правила.
Я попыталась вернуться к тому, что говорил ректор, но смысл его слов ускользал от меня. Вестейн продолжал держать спину прямо, и я не сомневалась, что на его лице не дрогнул ни один мускул.
Но теперь он не отвертится. Ему придется взять меня с собой в Лабиринт. А мне придется постараться, чтобы не быть там никому обузой."
"Наконец, ректор закончил читать документ и удалился. Адепты гурьбой потянулись к общежитиям.
Наша группа не сдвинулась с места. Все ждали, что скажет куратор. Когда двор наполовину опустел, Вестейн обернулся и сначала нашел взглядом меня. Только после этого он холодно произнес:
— Возвращайтесь в корпус. Тренировка в понедельник по расписанию. В том же составе.
Так, значит, меня снова не берут, да? Несмотря на новые правила?
Внутри начало разгораться возмущение. Парни послушно двинулись в сторону. Но вместо того, чтобы идти за ними, я остановилась напротив Вестейна, набрала в грудь побольше воздуха и выпалила:
— Ну куратор Ааберг!
На то, как он от этого обращения изменился в лице, было приятно смотреть.
— Теперь вы обязаны меня взять, и я должна тренироваться вместе со всеми, — продолжила возмущаться я.
Двор уже почти опустел, и на нас никто не обращал внимания. Вестейн прикрыл глаза и терпеливо пояснил:
— На тренировку пойдут те, у кого есть байланг.
— У меня есть байланг, — возразила я.
— Вот когда она признает тебя хозяйкой и начнет слушаться, поговорим.
С этими словами он пошел к дверям учебного корпуса.
Мне оставалось только смотреть ему вслед и кусать губы от досады. Вот упрямец! Ну ничего, я обязательно приручу Стужу. До понедельника…
Я отправилась догонять своих товарищей. Но была так увлечена своими мыслями, что не сразу поняла, что между адептами разгорается спор.
— Да какая от нее помощь? — голос Чейна звенел от негодования. — Мы должны сделать их всех. Стать победителями Лабиринта. А теперь придется опекать ее.
