А сегодня мне нужно быть в родовом замке, на церемонии, так что я могу одолжить его Анне.
Поколебавшись, Вестейн кивнул:
— Хорошо. Помоги ей собраться.
После этого он повернулся ко мне и добавил:
— Объясни своему байлангу, что ей нужно вести себя прилично в наше отсутствие. И запри ее снова.
Меня не спрашивали, хочу ли я принимать платье от Тиры. Но я и сама понимала, что отказываться глупо. Я все еще чувствовала толику ревности. Но послушно развернулась к Стуже и заглянула в ее золотистые глаза.
Собака ткнулась носом мне в шею, и я погладила ее правой рукой. После этого она послушно развернулась и, как ни в чем ни бывало, отправилась в сарай.
Тира побежала за платьем в свой корпус, а я рассказала Вестейну о том, что произошло. Пришлось разговаривать на ходу — я торопилась в комнату. Нужно разобраться с повязкой до того, как Тира принесет платье.
Куратор выслушал меня и усмехнулся:
— Похоже, грядущая разлука помогла Стуже определиться.
И я поняла, что он прав. До меня долетали отголоски её чувств.
Собака была довольна тем, что между нами теперь есть связь. Она будет знать, где я. И сможет помочь. Что же вызвало ее беспокойство? Непонятно. Разве что… она могла слышать наш разговор с Чейном.
— Получается, она укусила меня, чтобы не терять из виду? — задумчиво произнесла я.
— Ты ей понравилась сразу, но кое-что её смущало, — ответил куратор и многозначительно посмотрел на повязку. — Так что она всего-навсего смирилась и сделала то, что хотела сделать еще в первый день.
Мы расстались у поворота тропинки. Я взбежала по ступеням и влетела в ванную. Действовать пришлось быстро. Сначала я разбила ручное зеркало. Капнула кровью на самый крупный осколок, промокнула следы клыков чистым бинтом. И только после этого ополоснула руку и натянула повязку. Боль тут же утихла. А я начала бинтовать другое запястье. То, на котором расположилась метка.
Инсценировка ранения вышла кривой и глупой, но лучше я ничего не придумала. К тому моменту, когда Тира появилась на пороге моей комнаты с алым свертком, древо Аабергов было надежно скрыто под слоями бинтов.
Но старшекурсница их сразу же заметила и спросила:
— Что это?
— Зеркало разбила, — бросила я, принимая из ее рук платье.
Времени оставалось все меньше и выбирать не приходилось, поэтому я безропотно натянула на себя ворох алого шелка, а затем подошла к зеркалу и удивленно замерла. Потому что наряд удивительным образом мне шел.
