Когда к ее лбу поднесли артефакт для определения магии… Я с ужасом поняла, что несмотря на белые волосы, ребенок унаследовал магию Запада. Нет, я была счастлива, что моя дочь не от Рихарда. Но понимала, что он ее убьет, как только увидит артефакт…
Она всхлипнула, крепче прижимая меня к себе и закончила:
— Тогда я отдала девочку Альбину. Молила, чтобы он устроил ее жизнь. Надеялась, что он поместит ее в хороший приют или найдет приемную семью. Но мне и в голову не могло прийти, что он признает дочь и будет врать всем о ее происхождении.
Годы шли, я жила в тумане. Пока на Зимнем балу передо мной не появилась Анна. Девочка с лицом моей матери. Тогда я поняла, что мы оба просчитались. Такое не скроешь.
Император выслушал ее откровения молча. А отец мрачно добавил:
— Я собирался поступить именно так. Но не смог. Единственный раз в жизни я не смог сделать то, что был должен. Не смог удержаться, когда увидел Анитру, и не смог отдать чужим людям плод нашей любви.
Теперь мои родители смотрели друг на друга, и я вдруг отчетливо поняла, что никто из них ни о чем не жалеет.
Несмотря на проблемы, которое им принесло мое существование.
Тулун деликатно кашлянул и обратился к герцогине:
— После стольких лет воздействия такой магии вам нужен покой и должный уход.
Но герцогиня упрямо тряхнула головой и заявила:
— Я готова признать ее своей дочерью и наследницей. И, разумеется, одобрить брак. Официально свадьбу можно сыграть летом, через неделю-другую после Лейфов.
В этот момент ее силы иссякли, а ноги подкосились.
Отец снова оказался рядом и помог ей дойти до носилок. Я была немного ошарашена всем, что было сказано, и с радостью сбежала из непривычных объятий матери в простые и понятные объятия Веста.
Император вернулся на свое место и откинулся на спинку трона. А затем он провозгласил:
— Тогда повелеваю! Герцога Рихарда Найгаарда отправить в темницу и казнить за сговор с врагами империи. Леди Анну Скау признать дочерью и наследницей Найгердов. Ритуал принятия родовым источником провести завтра в полдень, в присутствии Луди Тулуна, воплощенного дракона и моего посланника.
— А байланг Найгаарда? — неожиданно спросила я. — Что будет с ним?
Император пожал плечами:
— Что и с любым байлангом, который теряет хозяина, увы.
Я выступила вперед и взмолилась:
— Разрешите нам забрать его в академию.
Вестейн тронул меня за плечо и мягко произнес:
— Анна, он все равно перестанет есть и…
— Ничего, мы со Стужей его вразумим, — продолжала настаивать я.
