После разговора с ней я отправилась в постель и смогла заснуть — усталость взяла свое.
Перед завтраком меня разбудила служанка. Солнце уже взошло, и я отправилась в столовую. Коридоры замка были такими же серыми и унылыми, как лица прислуги. Больше всего мне хотелось вернуться в Академию. Сбегать в загон к Стуже, пойти на тренировку, занятия или отработку в алхимической лаборатории. А еще…увидеть куратора.
Когда в конце коридора мелькнули белые волосы, я сразу узнала Веста и ускорила шаг. И вовремя — оказалось, он стоит в широком холле напротив Крона.
Взгляд Вестейна ничего не выражал, но я чувствовала, что он старательно сдерживает злость. А его соперник сдерживаться и не собирался.
Летный костюм Крона был в нескольких местах разорван, синеватая рана на плече выглядела плохо. Судя по лицам мужчин, они только что обменялись угрозами. Мне снова предстояло погасить назревающую ссору и уберечь Веста от проблем.
Я мило улыбнулась Крону и решила снова сыграть дурочку:
— Куратор Ааберг, а где здесь столовая? Служанка плохо объяснила мне дорогу…
— Интересно, кто тебе дорогу через Сердце объяснил, — мрачно буркнул Крон.
Я улыбнулась еще шире и с удовольствием наблюдала за тем, как он багровеет от злости. А затем я перевела взгляд на Веста и жалобно сказала:
— Там, наверное, уже и завтрак, и обед съели…
Крон зло бросил:
— Я буду оспаривать результаты! Вы не могли выбраться оттуда так быстро без чужой помощи.
— Как пожелаешь, — равнодушно дернул здоровым плечом Вест.
— Идем, Анна.
Мы свернули в коридор и молча направились в столовую. Памятуя, что в этом замке уши могут быть даже у стен, мы оба молчали. А сказать хотелось много. Но даже молча шагать рядом с Вестом уже было хорошо.
Внезапно куратор остановился и сказал:
— Свейт зовет. Столовая за поворотом. Держи язык за зубами и не делай глупостей.
Я кивнула и пошла в указанном направлении, а он направился к выходу. Но стоило мне свернуть за угол, как я мысленно застонала. Кажется, исполнить просьбу Вестейна мне не удасться.
В нескольких шагах от двери в столовую расположились взъерошенные Ида и Гейра. И ждали они явно меня.
Вид у обеих девушек был потрепанный. Они не потрудились сменить разорванные в нескольких местах полетные куртки. На скуле Гейры красовалась синяя полоса обмороженной кожи — прикосновение духа. Ида выглядела чуть лучше, но было видно, что Лабиринт дался им тяжело.
В этот момент мне даже стало немного жаль Найгаарда.
