На белом бархате лежали две снежно-белые повязки, на которых было вышито багровое древо. Та, что поменьше, была украшена жемчужными нитями. Свадебные. Чтобы все знали — судьбы молодоженов связали кровь и магия севера. Магия байлангов и выбора…
На руке Анны это должно смотреться великолепно.
Вестейн долго, с чувством удовлетворения, разглядывал повязки. Наконец, он закрыл тайник и отправился к себе. Там он быстро достал письменные принадлежности, а затем ровным почерком вывел заглавие:
“Господину Луди Тулуну, Дракону земли третьей силы, советнику его Величества Императора…”
Пришлось тщательно подбирать слова, но куратор справился с письмом довольно быстро.
Белый лист бумаги перекочевал в такой же белый конверт. Вестейн поставил оттиск родовой печати, а затем сунул конверт за пазуху и отправился к Йорану.
В комнате друга царил хаос. Стандартная кровать была завалена бумагами, в уголке сиротливо ютилась сложенная аккуратной стопкой форма куратора. По письменному столу ровным слоем были разложены книги.
Пара стопок украшала чайный столик.
Хозяин комнаты восседал в кресле. Появление младшего товарища его явно удивило. Светлые брови поползли вверх, а затем Йоран напрягся:
— Ничего, — успокаивающим тоном сказал Вест, запирая дверь.
После этого он опустился в кресло напротив друга и протянул ему конверт.
— Что это? — не понял Йоран.
Куратор ответил:
— Кажется, у тебя были знакомые в Академии Драконов Востока. Можешь переслать им с просьбой передать Луди Тулуну?
Йоран заворчал:
— Ну, в Академии Привратников Юга у меня связи весомее… Боишься, что твою почту перехватят?
— Обязательно перехватят, — серьёзно ответил Вест.
— они же ждут, что я буду писать тайной “возлюбленной”.
— … даже не подозревая, что эта возлюбленная строчит конспекты у них под носом, — подхватил друг и сунул за пазуху конверт. — Перешлю сегодня. Но дальше… Не обещаю, сам понимаешь. В руки надежнее.
— Тулун вернулся в Пурпурный город. Туда можно попасть только по личному приглашению императора. Но вероятность того, что кому-то из нас пришлют пурпурный конверт, крайне мала.
Придется действовать самому. Время работает не на нас. Анна… Боится этого замужества и уже пыталась свести маскировку.
Йоран усмехнулся:
— Отчаянная… И ты сней становишься таким же. А ведь я обещал твоему отцу, что сберегу твою голову. И вот из-за беловолосой красотки ты суешь ее в петлю.
— Я возвращаю роду его былые привилегии, — возразил куратор. — И борюсь за ту, которую мне предназначила судьба.
