Попыталась выбраться, но не было сил шевелиться. Теперь меня трясло уже от холода. Но замерзнуть мне не дали. Снег вокруг дрогнул и придвинулся. Сначала я испугалась, но затем осознала, что под пальцами уже белая шерсть и перья. Я оказалась прижата к теплому боку Свейта. Пес заскулил сочувственно и накрыл меня крылом, таким же теплым и мягким. Сил добраться до комнаты я по-прежнему в себе не чувствовала, поэтому подтянула колени к груди и пробормотала:
— Спасибо, Свейт.
Не знаю, сколько времени прошло. Показалось, целая вечность.
Я пыталась найти в себе силы, чтобы встать, но не могла даже собрать мысли в кучу.
В чувство меня привел свет и знакомый голос:
— Ну извини, крыльев у меня нет, и там все замело. Спешил как мог.
Я с трудом разлепила веки и обнаружила, что надо мной стоит Ледяной. Сияющий шар из каменного фонаря освещал его невозмутимое лицо. С кем он говорит? Не со мной же. Стоило об этом подумать, как он посмотрел на меня и приказал:
— Вставай, Анна. Нужно вернуться в тепло.
— Здесь тоже тепло, — пробормотала я.
"
"И только после этого вдруг осознала, в каком я виде. Сорочка даже колени не закрывает. Я зажмурилась от ужаса и ждала, что меня сейчас как следует отчитают, а то и назначат парочку новых смен с метлой и лопатой. Или снова засадят переписывать Свод правил. Запрет выходить из общежития ночью был, я помнила. И еще неподобающий вид можно притянуть, было бы желание. Как и то, что я снова возле чужого байланга.
Но вместо этого куратор обреченно вздохнул и подхватил меня на руки.
Я испуганно вцепилась в него и выдохнула:
— Что вы делаете?
Но ответом меня не удостоили. Ледяной занес меня в комнату и опустил на постель. Скользнул непроницаемым взглядом по моей фигуре, а затем рывком натянул на меня одеяло, а сверху бросил свой плащ. Меня начало колотить от холода. Я свернулась калачиком на постели и отстраненно наблюдала за тем, как куратор уходит. Он не запер дверь и тут же вернулся с котелком и свертком.
Я продолжала дрожать, а Ледяной размешивал в котелке какой-то порошок и сердито цедил:
— Девушки… Не хотел же связываться.
Одни проблемы! Попросил же следить. Всего неделя и вот результат.
Я прохрипела в ответ:
— Две недели. Я учусь две недели.
— Да не про учебу я, — отмахнулся куратор. — А про то, сколько ты нарушаешь правила.
От этого я немного опешила. Правила? Неделю нарушаю правила?
Ледяной опустился на пол рядом с матрасом. Рубашка на нем была застегнута небрежно, ворот распахнут. Таким куратора я еще не видела.
