Он сказал, что Шон слишком ленивый, не умеет управлять работниками, не понимает ценности тяжкого труда. Шон бросил сварочный аппарат и направился к машине. Отец, все еще ругаясь, шел за ним. Шон снял перчатки – медленно, палец за пальцем. Он словно не замечал, что отец стоит совсем рядом и орет. Несколько мгновений брат молчал, а потом сел в машину и уехал, оставив отца посреди площадки.
Помню, с каким почтением я смотрела на отъезжающую машину. Шон был единственным, кто мог противостоять отцу.
И только его сила духа и глубокая убежденность могли заставить отца отступить. Я видела, как отец выходил из себя и орал на всех моих братьев. Но только Шон сумел просто уйти.
Была суббота. Я приехала к Ба-из-города. Учебник математики лежал на кухонном столе, передо мной стояла тарелка с печеньем. Я готовилась к пересдаче экзамена. Я часто занималась у бабушки, чтобы отец не приставал ко мне с наставлениями.
Зазвонил телефон. Это был Шон. Не посмотрю ли я с ним кино? Я тут же согласилась.
Через несколько минут раздался шум двигателя. Я выглянула в окно. Шон, в своей широкополой австралийской шляпе, на ревущем черном мотоцикле, выглядел неуместно рядом с белой оградой бабушкиного дома. Бабушка начала печь кексы, а мы с Шоном поднялись наверх выбрать фильм.
Когда кексы были готовы, мы поставил кино на паузу и принялись за угощение. Мы ели молча, наши ложки громко звякали о фарфоровые бабушкины тарелки.
Когда мы закончили, Шон неожиданно сказал:
– Ты получишь свои двадцать семь баллов.
– Это неважно, – ответила я. – Я вряд ли поеду учиться. А что, если отец прав? Что, если мне просто промывают мозги?
Шон пожал плечами:
– Ты умная, как отец. Если он прав, ты сразу это поймешь, когда попадешь туда.
Фильм кончился. Мы пожелали бабушке спокойной ночи. Был прекрасный летний вечер – идеальный для поездки на мотоцикле. Шон сказал, что я могу поехать домой с ним, а машину можно будет забрать завтра.
Он завел двигатель и ждал, когда я усядусь. Я сделала шаг к нему, а потом вспомнила, что забыла учебник на столе.
– Поезжай, – сказала я. – Я тебя догоню.
Шон надвинул шляпу на лоб, крутанулся на мотоцикле и понесся по пустой улице."
"Я находилась в счастливом ступоре. Ночь была очень темной: такая непроглядная темнота бывает лишь в деревне, где домов мало, уличных фонарей еще меньше и светят только звезды.
