Ученик своего учителя. Том II (СИ)

Покатал отвар на языке, распробовал горечь, дождался появления удивительно нежной сладости и усмехнулся: — Молчишь? Думаешь дурью маюсь?

Вуд, разумеется, ничего не ответил, однако Малк в этом и не нуждался. Всё чего он хотел, это возможности ещё раз переосмыслить некоторые свои планы, а переосмыслив, отбросить сомнения и дальше пойти напролом.

— Вот и я думаю, что маюсь. Давно ведь всё решил, к чему эти метания? — Малк сделал ещё один глоток и тяжело вздохнул. — Да вот только страшновато мне как-то. Ну как неправильно всё рассчитал и оценил, ну как ошибся и расплачиваться придётся уже кровью?

Кукла молчала, Малк же вновь принялся крутить в голове последние этапы Большого Плана, где всё было завязано именно на человекоподном Лисе, и мысленно ругаться.

Проклятье, что если не сработает?! Что тогда? И главное, что делать, если ничего не получится с приобретением через Толфана заложенного в План средства спасения?!

Честно говоря, Малк думал, что у него полно времени, и прежде чем посыльный вернётся с ответом Толфана, он сможет сполна «насладиться» самокопаниями, однако бывший друг смог его удивить.

И там, где он ждал появления одного лишь пацана, тот внезапно заявился сразу в компании с толстяком. Они открыли калитку, по-очереди вошли во двор и, найдя Малка взглядом, двинули в его сторону — уличный мальчишка немного нервозно, а Толфан вальяжно и уверенно.

— Ого, какие люди! — объявил Малк, кидая посыльному заслуженные монеты.

Тот ловко их поймал, спрятал за щёку и буквально испарился, оставив старых «друзей» наедине.

— Это всё-таки ты… — медленно произнёс Толфан, замерев в двух шагах от беседки. — Хоть и раскабанел как не знаю кто, но всё-таки ты.

Малк усмехнулся уголком рта. Сам Толфан за прошедшие годы также весьма изменился. Ещё больше располнел, лицо округлилось, появился второй подбородок, а модный костюм вопреки стараниям портного с трудом скрывал огромное пузо. Однако двигался приятель всё равно активно и выглядел весьма живо. Про достаток и говорить не стоило — дорогая одежда, на жилете блестит золотая цепь, а в глазу зажат явно артефактный монокль.

На такое честным и мирным путём недавнему студенту не заработать.

— Я, — кивнул Малк и сделал приглашающий жест.

Толфан окинул подозрительным взглядом предложенный ему стул, недовольно засопел, но отказываться всё-таки не стал и сел.

— Ты всё такой же, — помотал головой Толфан, то ли осуждая, то ли наоборот одобряя.

— Уверен? — спросил Малк, изогнув бровь.