Ученик своего учителя. Том II (СИ)

 — Вы ведь все ради неё сюда прибыли?

О чём речь Малк по-началу не понял — в отличие от остальных, которые моментально загудели — тем не менее он так же изобразил на лице восторг и заторопился в очередной выставочный зал… чтобы уже оказавшись там и увидев огромное полотно во всю стену, восхищённо присвистнуть.

Уж насколько Малк был далёк от живописи, но даже ему увиденное весьма понравилось. Картина поистине впечатляла.

И вроде бы не было на ней изображено ничего необычного. В центре Император, что-то втолковывает жарящему окорок пацану.

Вокруг на заранее подготовленных брёвнах сидят его сподвижники — сплошь Архимаги и Старшие Магистры, — а на заднем плане в толпе слуг прохлаждается кто-то из Феми. И разумеется именно ему-то экскурсовод и уделила больше всего внимания…

Однако при всей примитивности сюжета картина странным образом приковывала к себе внимание и будоражила чувства, хотелось просто сесть перед ней и изучать, изучать, изучать. Не потому что она проклята или иным образом заколдована, а просто потому что так талантливо нарисована.

Действительно чудесная работа!

Разумеется, экскурсовод приложила все силы, чтобы нарушить порождённое чужим талантом волшебство, и затянула волынку про своих ненаглядных Феми. Словно нет на картине фигур поинтересней! И хотя в другое время Малк вероятно не удержался бы от язвительных комментариев на тему «неверной расстановки акцентов», сейчас он промолчал. Причём не из-за соображений конспирации, нет, просто он внезапно заметил парочку персон в ближайшем окружении ныне покойного императора и те полностью поглотили его внимание.

Вроде бы малоотличимые от остальных — на картине все были в латах, демонстрировали героические позы и высокомерные взгляды, — но в то же время нарисованные со столь примечательными деталями, что Малк разом забыл обо всём прочем.

Так на груди первого красовался герб Дома Сунет, а его лицо было похоже один в один на лицо того деда, что в каком-то из снов Малка дрался с Бонифацием.

Ну или он с некоторых пор думал, что с Бонифацием — всё-таки до попадания в Яванский пояс больше никто другой ему снов не насылал. Второй же хоть и не щеголял знакомой внешностью, тем не менее так же имел одну примечательную черту. В разлитой рядом с ним луже серебристой крови он отражался не так, как было положено природой вещей, а в виде уже упомянутого злобного карлика «этого деда» Бонифация.