Ученик своего учителя. Том II (СИ)

И это тоже была отличительная черта многих колхаунцев: показное равнодушие к смерти, особенно ярко проявляющееся в присутствии посторонних. Там, где никто не видит, ими вполне допустима и осторожность, даже трусость, но перед друзьями-соседями… о, тут возможна лишь одна манера поведения — безудержная лихость.

— Да уж, господину Тиязу здесь бы не понравилось, — усмехнулся Малк, продолжая движение.

Он и сам, не являясь урождённым колхаунцем, с трудом принимал некоторые местные устои, что уж говорить про чужаков.

Не зря ведь по остальному Борею о Колхауне такая плохая молва идёт. Хотя так ли уж это и плохо? Малк теперь вот что-то сомневался. Да, сдержанность в принятии всего нового, конечно, иногда раздражает, но с другой стороны она же и делает невозможными всякие лоялистские извращения, вроде снятия запретов на практику некоторых видов магии Пекла или одобрения переговоров с «договороспособными» высшими демонами. Храмы, вот опять же, в Колхауне не сносят и склады с танцевальными залами в них не устраивают, и подтверждение этому так же было у Малка перед глазами. Он как раз проходил мимо храма Муррташа, так что по очереди из одетых в рабочие куртки прихожан вполне мог судить, что данная обитель Святого среди жителей района всё ещё мягко говоря популярна.

— Да уж, это не храм Четвёртого, который днём в некоторых местах с огнём не сыщешь! — усмехнулся Малк невесело.

Тема дальнейшего развития Власти чем дальше, тем становилась острее, однако ни действующих храмов Кетота, ни хотя бы практикуемых его жрецами методик, Малк до сих пор не встречал.

Возможно плохо искал, но… но Йоррох побери!! Наверное не просто так в Андалоре в день превращения милеса Драго в тварь Запределья рядом «тёрлись» служители Архонта, а последнее относительно целое святилище Покровителя малефиков он видел на захваченном голодными мороками острове, правильно?

Хоть это и было весьма слабым утешением…

— Уважаемый, а можно вас попросить остановиться? — размышления Малка неожиданно нарушил чужой требовательный голос.

Он оглянулся и тут же обнаружил не замеченных им ранее жандармов с шевронами городового на рукаве. И если один вёл себя довольно равнодушно — его явно больше интересовал купленный у уличной торговки мясной пирог, чем какой-то детина с марионетками, — то второй наоборот смотрел с хищным прищуром, и то ли что-то напряжённо пытался вспомнить, то ли мысленно сравнить.

— Что такое? — вскинул бровь Малк, останавливаясь сам и останавливая «обезьян».