Ученик своего учителя. Том II (СИ)

Мы создаём качественные вещи, и их просто не за что ругать…

— И? — поторопил его Тиль, очевидно пропустив мимо ушей все объяснения.

— Сотня драхм! — внезапно выпалил клерк, сверкнув глазами. Правильно интерпретировал вскинутые брови Малка, и добавил: — За каждую марионетку.

Малк хорошо помнил, что стоимость изготавливаемых Тиязом Черепом не живых и не мёртвых кукол порой уходила за две сотни, поэтому был готов к задранному до небес ценнику… Однако хоть какая-то совесть должна быть! Он ведь покупал по сути не марионетку, к тому же механическую, а заготовку под неё.

Он собрался было отсигналить своё отношение к сделке Калакару, но как на всё это реагировать тот знал и без него.

— Двести драхм за парочку механических игрушек, которые без доработки ни на что полезное не пригодны? — воскликнул Тиль, поднимая перед собой раскрытые ладони и кажется призывая в свидетели высшие силы. — Серьёзно?!

— Но вам же они зачем-то нужны? — попробовал парировать клерк, но Тиля таким было не взять.

— Вот именно — нам, но вот зачем — не ваше дело. Может вовсе захотим в качестве украшения в комнате разместить. Или, к примеру, будем в качестве подставки под цилиндр господина Эттина использовать: сегодня на одну обезьяну его шляпу напялим, завтра — на другую.

Клерк повернулся к Малку и внимательно изучил внешний вид его цилиндра. Малк нацепил на лицо маску каменного спокойствия и открыто встретил чужой взгляд. Работник мастерской снова повернулся к Тилю.

— Только из уважения к столь много пережившему головному убору… сто девяносто драхм за двух обезьян сразу! — сообщил он с самым серьёзным видом.

Малк отреагировал на это мысленным поминанием Йорроха и пожеланием собеседнику провалиться в ад, а вот Тиль оказался гораздо более выдержан. И, показно вздохнув, тот выдал:

— Да, это будет долгий разговор… Уважаемый Малк, располагайтесь вон в том кресле. Мы с нашим будущим торговым партнёром некоторое время будем заняты.

И уже обращаясь к клерку, спросил:

Тот ничего не ответил, лишь хищно оскалился и принялся выставлять на стол посуду — маленький изящный графинчик из тех, в которые обычно наливают ликёры, и пару небольших чашечек.