Ученик своего учителя. Том II (СИ)

Перспектива стать жертвой сделанных Джоном приготовлений его и вправду несколько нервировала. Ему уже приходилось видеть, как взрывают сильного мага — хотя бы Иво Жадного вспомнить — и как тот выживает в рукотворном аду лишь растратив весомую часть своего резерва. Так что обычное оружие для чародея это не всегда верная смерть. Но ведь Малк-то не Магистр и даже не Младший Магистр, он не более чем недоучившийся Бакалавр. Который однажды уже умирал и повторять тот опыт категорически не желает.

— Эта мина была единственной, — сказала Терри с сожалением.

— Бывают и более наивные убеждения, — хмыкнул несколько успокоенный Малк, одновременно проверяя зарядные каморы у револьвера.

Девушка в это же время лязгнула замком на саквояже и достала два исписанных рунами старинных кремнёвых пистолета. Смотрелись они достаточно странно, однако Малку приходилось видеть и гораздо более необычные артефакты.

Пока они собирались, незваные гости видимо справились с последствиями взрыва и во дворе зазвучали незнакомые голоса. Противник, почти не скрываясь, перекликивался друг с другом и договаривался о штурме их флигеля.

— Как я понимаю, в главное здание никто даже заглядывать не собирается, так? — спросил Малк, возвращая револьвер обратно в кобуру и проверяя насколько легко можно освободить тесаки из креплений на поясе.

Вопрос был риторический, так что на ответ он не надеялся. Да Терри кажется его и не слышала: вооружившись, девушка кинулась в прихожую, явно собираясь принять участие в бою.

— Куда?! Терри, оставайся здесь! — крикнул было Малк, но Марой уже скрылась за дверью… где её тут же встретил разъярённый рык Джона: — Леди?!

Девушка вроде бы даже что-то ответила, но деталей Малк не разобрал — почти сразу раздались револьверные выстрелы, причём судя по звуку, стрелки находились уже где-то совсем рядом.

— Кажется будет жарко… — усмехнулся Малк и, вместо того, чтобы последовать примеру Терри, принялся отодвигать задвижку на окне.

Встречать врага в лоб и устраивать позиционную войну было не в его вкусе, а потому и появляться на поле битвы он собирался на своих правилах.

Вообще всё происходящее вместо гнева, злости и страха, вызывало у него странное чувство восторга.