Ученица Хозяина Топи (СИ)

Ну кто, скажите на милость, в башню заявился? И чего ищет?

Вспомнились тут же все страшные байки, что в деревне у костров рассказывают. И про леших, и про обозлившихся домовых. А что если кикимора, али цыцоха какая? Со страху прямо передернуло всю, так сильно дрожью пробрало.

«Ну что же ты, Весенья, словно беззащитная какая. У тебя Сила есть! И ты ею почти пользоваться научилась. Уж шарахнуть сможешь точно, коли что!» — подбадривала себя в мыслях. Кулачки вот сжала, да потянулась к двери. Повернула аккуратно круглую латунную ручку, да дверь на себя потянула тихонько.

В зале было темно, разобрать ничего невозможно. Окон и бойниц здесь не было вовсе, да, впорочем, на улице все равно темень стояла.

— Где… — дохнуло снова скрипучим мерзким голосом. Тот, кажется, шел откуда-то с противоположной стороны. Дыхание пришлой было тяжелое, надсадное, точно через силу, как у тяжело больного. — Чую… чую тебя, теплая девка!

Голос внезапно приближаться стал.

— Чур сего места, чур! — зашептала, не особо надеясь, что такие простые слова эту нечисть изгонят.

— И не надейся, — за дверью рассмеялось, шлепнуло с той стороны. И от смеха того гнусного по телу очередная волна дрожи разгулялась.

— Убирайся, кто бы ты ни была! — Приказала строго, — прочь отсюда! У тебя здесь нет власти! — главное самой в то поверить, да звучать твердо.

— Пока что, — просипело, прежде чем еще раз по двери грохнуть, — пока что…

Молния небо разрезала, проникая в комнату белым отсветом. И в свете этом увидала Весенья, что на двери ее светлой точно черные отпечатки чьих-то ладоней проступать начали. Бахнуло громом, от чего девица слегка подскочила, да в сторону окна глянуло. А как двери обратно обернулась, та уж открытая стояла и тянулись к ней из темноты зала морщинистые руки со скрюченными старушечьими пальчами и ногтями желтушными.

Весенья закричала, да то последнее было, что запомнилось. Провалилась несчастная в забытье…

— Весенья! Весенья! — сквозь сознание затуманенное мужской голос обеспокоенный прорывался. Веша поморщилась — лучи солнечные прямо в лицо били. Заслонила глаза ладонью и лишь после открыть их решилась.

— Арьян? — удивилась, садясь на постели, да одеяло повыше натягивая. Свет бил сквозь распахнутое окно. Странно как… Она же ночью закрывала его.