Ученица Хозяина Топи (СИ)

Лесьяр же, словно натиск усилил, уже едва ли не до осипшего голоса слова выкрикивал… Поток силы хлынул на камень, точно лавина, опутывая окончательно, откуда только черпал ее? Это же насколько велик его резерв? Едва же последнее пятно сокрытым оказалось, чернотой наполнилось еще пуще, точно сама ночь в той силе жила, али пустота настоящая. Ничто.

А после впиталось в камень, да стихло все. Тотчас дышать легче стало, ушла Кагара, не сдюжила, не сумела вырваться.

Лесьяр спиной к ним стоял, руки вдоль тела усталыми плетьми повисли, сам сгорбился, да плечи ходуном ходят — дышит часто, глубоко, хрипло.

— К стене прижмись спиной, да потихоньку выходи, — Мрак на стол тихо спорхнул и говорил теперь едва слышно, — без движений резких.

Веша назад отшагнула, здоровой рукой нащупав стену. Сама с Лесьяра глаз не сводила, вспомнилось ей лицо его хищное да с зубами треугольными, яростное. Сама вмиг похолодела. Помнит, как рассказывал Хозяин, что соприкосновение с силой, камнем укрытой, мага меняет неизменно…

Сама не заметила, как руки снова от переживаний стиснула.

Ранка тотчас опять закровоточила, несколько капель сорвались на пол. Упали беззвучно, да только Вешка замерла, потому как магик при том головой странно повел. До того недвижно стоял, а тут вдруг оборачиваться медленно принялся, воздух вдыхая глубоко, точно принюхиваясь.

— Стой, — сдавленно велел ворон, сам на месте замирая.

Лесьяр же медленно подземелье взглядом обводил… А как развернулся к ним, так Весенья готова была прямо здесь и под землю провалиться.

Только бы не видеть хищного лица, что точно демону принадлежало. Искаженное, с острыми скулами, глазами раскосыми, а губы в оскале зубы треугольные обнажали. Свет глаз его и вовсе померк, теперь в них лишь чернота стояла. И уставились те аккурат на Весенью.

— Беги, девочка… — выдохнул ворон.

Веша сорвалась с места.

По лестнице Весенья буквально взлетела и уже выскочила на улицу, когда позади взревело, точно раненым зверем. И рев этот полон был нечеловеческой ярости, тьмы первозданной, что страхом сковывает.

Вот и ее душеньку изморосью тотчас покрыло.

Из-за изгиба башни выскочили навстречу девице потанята обеспокоенные, взбудораженные, взлохмаченные. А хвостики за спинами так и мечутся.

— Это кто так? — пропищал Славка, но Веша на бегу их пихать стала обратно к входу в башню.

— Быстрее! — гаркнула так, что те едва не на полметра подскочили.

Объяснять не пришлось, потому как снова рев раздался, и все трое уже поспешили убраться отсель.