Ученица Хозяина Топи (СИ)

— Молодая совсем, едва ли не дитя, — прокряхтел ворон, встряхиваясь ото сна. Спал птиц здесь же, забравшись на балку под потолком.

— Не дитя уже, весен двадцать почитай на вкус, — Хозяин склонился над спящей, вглядываясь в насупленное лицо, усмехнулся… Казалось, даже во сне она была готова давать отпор. — И смелая. Глядишь, согласится… — Протянув руку, едва касаясь убрал с лица Веши спутанные прядки.

— Ты то только и рад. Смотри, не забудь, что с решимостью и от чистого сердца должно быть.

— Ты кому напомнить решил, пернатый? — ворон устроился у мага на плече и тот щелкнул его по клюву.

Вместе они вышли из кухни. Вид у обоих был как нельзя довольный.

Проснулась засветло. Бледный золотистый лучик только-только в окошко поскребся.

Веша села на лавке, сонно растирая заспанные глаза. Огляделась, в себя приходя, да вспоминая, где вообще оказалась. Вчера только рассвет на крыльце родной хатки встречала, а сегодня вот — в логове Болот Хозяина… Угораздило же с таким даром на свет родиться.

Поднялась, умылась наскоро, да поспешила на улицу, к ежеутреннему своему ритуалу — солнышку встающему поклониться, как бабуся учила.

Так и день радостней начинать.

Тёплые лучи ласково коснулись лица. Тепло их проникало прямо под кожу, наполняя всё естество энергией и трепетным предвкушении грядущего дня. В утреннем свете болото уже не казалась столь ужасным. Среди зеленых кочек и мутноватой болотный воды то здесь то там поблескивали белизной лепестки кувшинок. На крупных их листьях грелись на солнышке стрекозы, кваканье лягушек раздавалось отовсюду, где-то вдалеке распивали свои песни мавки.

Весенья даже заслушалась тягучими девичьими голосами, но вовремя спохватилась и поспешила вернуться в башню, пока болотные девицы не околдовали песнопениями. Снова оказавшись внутри девушка угрюмо огляделась. Работы предстояло немало — все здесь пропахло сыростью, плесенью, оплелось паутинами, да припорошилось пылью. Если вчера в вечернем полумраке Веша не в полной мере разглядела весь тот кошмар, что ей теперь предстоит разгрести, то сейчас, на свету, в полной мере узрела всю картину. И подивиться было чему. Те двери что до того стояли плотно закрытыми, сейчас распахнулись настежь. И в сравнении с тем что Вешка видела вчера в кухне, кошмар этих комнат не шел ни в какое сравнение. В первой, куда она заглянула, когда-то знахарская. Об этом говорил огромный каменный стол заваленный побитыми стеклянными пробирками, да керамическими ступками.