Ученица Хозяина Топи (СИ)

 — Но раз я тебе сарафан порвал, то я тебе и куплю хоть один на замену. А то моя совесть не чиста будет.

Веша улыбнулась. Вот как-никак, а все ж на своем настоял, хоть и вывернул так, чтоб ее не смущать.

— Хорошо… — отозвалась, глянув на магика через плечо.

— Что? — нарочито удивленно переспросил обормот. — Да что я слышу? Ты согласилась?

Веша его толкнула легонько, чтоб перестал посмеиваться. А сама при том улыбку прятала.

— Расскажешь о том, как прежде жила? — вдруг услышала неожиданный вопрос.

— Да обычно, — плечами пожала, — с бабусей, домик в деревне, да хозяйство держали. Местные к бабушке за зельями, снадобьями приходили или ворожбой какой несложной. Я ей помогала. Нечего особо рассказывать. А ты? Из города, наверное, приехал?

— Угадала, — вздохнул магик, — только это так давно было, точно в другой жизни.

— Это сколько ж лет прошло?

— Двадцать пять уже, — проговорил едва слышно, а Веша едва не закашлялась.

— А сколько тебе тогда самому? — спросила осторожно.

— А что тебя вдруг этот вопрос так заинтересовал? — а сам к ушку ее склонился, да теплым дыханием опалил оголенную девичью шею.

— Да просто, — отозвалась, а у самой голос подрагивает, — вот нравится тебе меня смущать, — все ж проворчала, слегка голову повернув, да с магиком взглядом встречаясь. А тот взял, да расхохотался беззлобно.

— Конечно, нравится, — поддел ее снова, да руку свою на ее талии посильнее сжал, — но если ты против, могу прекратить, — и скалится снова.

Весенья вздохнула, что с него взять? Однако и сама промолчала. Не могла однозначно ответить. Да что в самом деле, ей за него решать?

— Молчишь? — а сам-то снова к ней склонился, едва ли не касаясь губами чувствительной кожи за ушком. — Не отнекиваешься?

И вдруг ощутила влажное прикосновение, да он ведь ей по шее языком провел! Ну точно!

Отпрянула, словно кипятком ее обдало, да едва не вывалилась. А магик, паскуда, снова хохочет, да держит ее поперек живота.

— Да понял я, понял! — сквозь смех выдавил охальник, — к такому ты пока не готова.

— Не вздумай снова! — смотрит то как грозно! А у самой щеки горят. Не то от смущения, не то от тех ощущений, что от действия его бесстыдного в животе в тугой узел стянулись.

— Сам знаешь! — фыркнула и надулась снова. — Лучше что дельное расскажи. Про нити вот.

— Как ты темы меняешь и от неудобных уходишь, я иногда диву даюсь, — заявил восторженно, — хотя твоя правда.