Ученица Хозяина Топи (СИ)

Тот был построен так, что каждый, кто входит через ворота оказывается в начале улицы и как бы на возвышении. Отсюда дорога мощеная булыжником, уходила вниз, открывая вид до самой центральной площади, где расположился огромный рынок. А по бокам улочки пестрели магазины, лавки и лавчонки, кафетерии и рестораны, таверны и трактиры, в общем все, что душе угодно, на любой вкус и кошелек.

Веська, впервые узрев столько витрин, едва успевала рот захлопывать. Вот ювелирная лавка — здесь красовались украшения такой искусной работы, что любоваться можно было бесконечно — витые цепочки тонкие, словно не серебро, да золото, а нити тончайшего шелка оплетают граненые камушки.

— Погляди, Лесьяр! У них же ручки двигаются! — дивясь чуду такому восклицала Веша. — А ведь никакой магии!

Магик на то улыбался снисходительно ласково.

«Ну как ребенок…» — едва сдержался, чтоб вслух не ляпнуть. Обидится ведь. А ему самому ну очень нравилось за ее восторгом наблюдать. Для него самого те вещи вполне обыденными казались, а ее радость словно бы весь мир преображала…

— Это ты еще на базаре не была, — многозначительно сообщил ей. И сколько предвкушения загорелось на девичьем личике, что Лесьяр и сам заторопился в сторону центральной площади.

Центральная площадь находилась аккурат в центре города (кто бы мог подумать, правда?).

— Челюсть не потеряй, — шепнул ей Лесьяр, мягко подталкивая девушку. Вешка поспешила захлопнуть рот и ведомая Лесьяром ввинтилась в толпу.

Здесь и там раздавались голоса хозяев лавок. Все здесь было обустроено для торгов — прилавки теснились один к другому под козырьками и навесами. Повсюду расставлены были вешалки и дополнительные лавочки с ящиками. Продавцы выкрикивали зазывающие речи, каждый хотел привлечь внимание к своему товару.

— Ковры из восточной Занрикании! Искуснейшие работы, никакого сносу нет, хоть тысячи сапогов пройдут!

— Шелка из Велеска, тончайшие, легчайшие!

— Подковы, топоры, щиты, кузнечных дела мастера под любую надобность!

У Веши едва голова не закружилась от этой какофонии голосов и суеты кругом творящейся.

— Девонька, глянь платочек, — потянула ее одна из продавщиц, буквально потрясая перед девушкой расписной тканью.