Ученица Хозяина Топи (СИ)

За весь день она успела разобрать библиотеку, окончательно привести в порядок кухню, да сварить из найденных здесь же припасов сытную похлёбку. Хозяин ведь ничего не говорил, что ей нельзя трогать съестное, напротив, упоминал, что ей придётся помимо уборки ещё и кашеварить. И пусть сегодня не было ни гостей, ни ворона, она сама то должна чем-то питаться?

Самого Хозяина Топи весь день было не видно и не слышно. Возможно то и к лучшему, не знала Вешка как себя с ним вести. Странные чувства вызывал он в девичьей душе.

Красив без меры, да столь же и опасен…

В часы проведенные за работой у Веськи было довольно времени обдумать, да в голове прокрутить все давеча произошедшее. Сама себе теперь девица дивилась, откуда только столько храбрости да наглости взялось, что Хозяину смогла перечить. По природе своей Веша была девушкой тихой, робкой отчасти, ссор не любила. Да только за себя постоять все же умела, а сейчас и вовсе доведённая почти до отчаяния отступить не сумела бы. Упертая.

На следующий день все повторилось, за исключением того лишь, что библиотека теперь сменилась на спальню.

Веша надеялась спросить Хозяина, когда тот, конечно, объявится, нельзя ли перебраться сюда. В каморке не было окна, а старый тюфяк пришлось положить прямо на пол. Благо, хоть мышей в башне не водилось, не любила Веша этих мелких грызунов. Бегают во мраке, шебуршат своими крохотными лапками, да попискивают. А хвосты эти длинные только ведьмам в зелья и годятся.

Небо уж закатом застилало, когда Хозяин на пороге возник со своим вороном на плече сидящим.

— Здесь ещё? — насмешливо спросил мужчина, — я-то надеялся, что передумаешь.

— Работы не побоялась, — прокряхтел ворон, перелетая на балку.

— А чего её бояться, — хорохорясь подбоченилась Весенья, — чай я не белоручка какая. Мы, деревенские, к работе приучены.

На эти её слова ворон вместе с хозяином рассмеялись. Вешка на то обомлела буквально, ведь после давешних страхов видеть Хозяина Болот смеющимся столь искренне было странно. Лицо его при том преобразилась невероятно, из хищного да угловатого, просветлело.

Не казался он сейчас таким грозным, как в первую их встречу. Прошел мимо нее, шелестя полами темнозеленой мантии. Ткань мантии добротная, по вороту и поясу сребряной вышивкой украшена, Веша такие одежды только у господ видала.

— Знала бы ты, ведьмочка, сколько белоручек в этой башне побывало, — прокряхтел пернатый из-под потолка, — сколько их здесь остаться желало, дабы во злате да серебре купаться.