Ученица Хозяина Топи (СИ)

Одет при том был в халат алый бархатный, с рукавами широкими расписными. Рядом же с ним молодец сидел. Плечи широкие, волосы светло русые, статный, ладный, да только как глянул на Вешу через кухню, та и попятилась. Глаза то зеленые разделены были вертикальным зрачком.

— Была-не была! — ухнул болотник, убирая ладонь от стакана, покатились кости игральные. Да прямо под ноги резвящимся на столе чертям. Малорослые, на гнутых ногах с черными копытцами, облаченные в одни лишь набедренные повязки, они умудрялись еще и плескать во все стороны содержимым своих кружек.

Морды клыкастые, с такими же свинными пяточками, как у потанек, перекошены были в безудержном веселье.

— Йей! — ухнули хором в такт песне, что распевали лешие с водяным, да снова как грохнули кружками, разливая брагу во все стороны.

— Ей! — Взвилась Весенья, потрясая метлой, с ужасом глядя, как по стенам брага течет — я вам сейчас такоей «ЕЙ»! устрою! Быстро со стола послезали!

И с метлой наперевес кинулась к столу. Только бы не дрогнуть под обратившимися вмиг на нее взглядами.

Баян еще веселее заиграл, а песня полилась быстрее. Захохотали, загоготали.

Один из чертей, ростом будучи не более пятилетнего ребенка, скакнул со стола на столешню у стены, да полез по навесным шкафчикам к потолку, на ходу дверцы распахивая, да вываливая оттуда убранные кастрюльки и горшки.

— Да ты ж, паскуда! — даже в груди закололо от возмущения! Это как так можно?! Что за гости такие?! Теперь то Веша понимала, откуда такой бардак в этой башне несчастной брался.

 — Ну-ка брысь! — подцепила черта метлой, да на силу отодрала от шкафчика.

— Убиваааююють! — заверещал окаянный, падая прямо на Вешу. Посыпались черепки посуды, грохоча. — Спасите! Помогите!

Веша скинула с себя теплое верещащее тельце. Шкурка у чертенка оказалась на ощупь, все равно что свиная, да словно бы вся в щетинке.

— Больно надобно! — плюнула вслед, снова подбирая метлу. — Ну-ка, брысь отседова! Нечего столы топтать!

Остальных тоже метлой погнала под визг и писк дурашливых.

Они только знай себе гоготали, да уворачивались, пока Веша их достать пыталась. Остальные не вмешивались, смеялись только, да подначивали.

— Во, девка! С такой и в пир и в мир! — восторженно изрек водяной, даже от бутыли своей отрываясь.

— Не надо со мной ни в какие миры-пиры! — Отдуваясь отозвалась Веша, в третий раз за чертями обегая стол. — Брысь, сказала!

Наконец, удалось перехватить всех троих и погнать метлой уже к выходу из кухни, а там и к улице.