Ученица Хозяина Топи (СИ)

Веська промолчала, но интуиция девичья буквально вопила, что паутина эта пакостная точно со старухой Кагарой связана.

— Скорее подселил кто-то, — изрёк решительно и силой своей взялся черноту вытравлять. Паутина у поверхности плохо виднелась, но, как оказалось, вглубь камня сильно погрузилась, пришлось магику постараться, чтоб и защиту башни не тронуть, что в самих ее камнях состояла, но притом и черноту вытравить.

Уж позже, когда все же уселись за скромный ужин, Лесьяр решил у Весеньи узнать:

— Как ты вообще ее приметила?

— Так за сковородой полезла, та у дальней стенки лежала… Светляка туда загнала, вот и заприметила.

— Ясно… Молодец, что выискала.

На то Веська токмо кивнула. Нынче обоим было о чем поразмыслить, потому ужин в безмолвии довершили. А следом, как и намеревались, двинулись на озеро.

Красное солнышко уж за горизонт низошло, и никак не ожидала Веся, что на берегу так ясно окажется. Фонари многокрасочные куда ни глянь меж ветвей развешены. На воде венки со сказочными светлячками покачиваются.

А как озеро обошли — очутились на огромной поляне, цветами украшенной. И вот вроде осень давно, а тем ни по чем — аллеют бутонами, оплетая окружающие деревья, до по земле вьюнам стелясь. И просторно как, в этом месте народу хоть отбавляй собраться могло, да на всех бы места хватило.

У дальней кромки возле леса возились чудные кумушки.

«Кикиморы?» — внимательно пригляделась Вешка. Невысокие, с всклокоченными волосами цвета мха и в подобного же зеленоватого цвета одежде, то ли платья, то ли просто тряпье какое-то обмотано на свой лад.

— Ночи вам, — кивнул Лесьяр, подходя, — готовитесь?

Кикиморы обернулись, сходствовали они на простых девиц, разве что росту совсем невеликого, да с кожей зеленого оттенка.

— Готовимся, — а голос скрипучий, точно сосна на ветру шатается, — почти уж все справили.

И правда, вдоль кромки лесной прямо из земли тянулись корни. Они туго скручивались меж собой, образуя самые заправские столы.

— Угощения уж завтра будут, — сзади раздался голос Миланьи.

Веська обернулась резко, не ожидая услышать ту в этом месте, столь далече от воды. И еще большим удивлением стало для нее, что заместо хвоста у русалки теперь наличествовали две белых ножки. Стройные, длинные, бесстыже нагие. Она по прежнему укрывалась одними лишь волосами. Те, мокрые, облепляли ее, грозя в любой момент продемонстрировать все самое сокровенное. Вешка зарделась, хотя, казалось, то подобало Милаше.