Ученица Хозяина Топи (СИ)

— Ну же, милая, — еще пуще силой обволокло. Тепло стало, тихо, спокойно. И нет ничего прекраснее этих зеленых зовущих глаз. Все кругом померкло словно. Ступила вперед, лишь краем сознания ощущая, как осколки в ступни впиваются.

Болотник облизнулся огромным языком своим, подался вперед через стол, пасть в предвкушении раззявив, слюнями на столешню капая.

Еще шагнула ближе. Красивый какой. Арьян… И имя такое. Принц еще значит. Когда же ей, деревенской девчонке, а принц на пути встретится. А что полоз, так и пусть… так даже… интересней? Губы сами собой в блаженной улыбке растянулись.

— Весеньюшка, — зовет ее, в самую душу девичью глядючи. И не видит Весенья, как губы тонкие в злой усмешке кривятся, выжидающей. Ноги его маревом на миг заволокло, а секундой спустя силуэт их удлинился и вместо дымки белесой, мощным змеиным хвостом обернулись.

Двинулся ей на встречу, чешуей шелестя, кружа вокруг нее, а она взгляда оторвать не может, поворачивается следом. Один оборот, второй, третий и вот уже стоит в кольцах змеиных стянутая.

Холодная чешуя по ногам скользит, сминая подол и до самого пояса сдавливая, не давая более с места сойти. Да только то не трогает ее ничуть. Смотрит только, тая в зелене.

— Учиться пришла, говорит, — хохотнул болотник, наблюдая со своего места, как полоз девку в кольцах сжимает. Еще немного и та совсем в его объятиях стиснется. А лицо блаженное, точно край неземной увидала.

Арьян на него только рукой махнул, не мешай, мол.

Сам то полоз сопротивление Веши чуял. И магию в ней кипящую. Держать ее очарованной непросто было. Белый лоб даже испариной покрылся, пока он мороком своим пробивал слой за слоем ее магию в поисках девичьего сердца.

— Моей будешь… — прошипел ей в лицо, склоняясь, пальцами по скуле проводя.

— Будешь… — эхом заторможено отозвалась Весенья.

Прошелестело мимо черное вороново крыло, но девушка и не дрогнула, не обратила совсем на то внимания.

— О, Хозяин, заявился? — гоготнул болотник, наполняя большую кружку брагой прямо из пятилитровой бутыли.

 — Мы тебя уже заждались.

— Что тут происходит? — Лесьяр всем своим видом выказывал спокойствие и холодное равнодушие к открывшейся картине. Он стоял в дверном проеме, привалившись к косяку и сложив на груди руки.

— Да девка говорит, что ты, мол, ее в ученицы к себе взял.

— В ученицы, значит? Этакую бездарность? — и так резануло слух последним словом, что Веша моргнула.