Ученица Хозяина Топи (СИ)

Позади кашлянули, Вешка аж подскочила, банку с листьями выронив. Ту, впрочем, быстро подхватила ловкая рука.

Лесьяр стоял совсем близонько. Весенья развернувшись чуть не в грудь тому уткнулась. Да так и обмерла, даже дыхание затаила. А магик, как специально, стоял и не отходил.

Подняла медленно взгляд, натыкаясь на его внимательный и изучающий.

— Спасибо? — пискнула, то ли спрашивая, то ли благодаря.

Улыбнулся, банку на стол поставил и отошел, наконец. Для чего только так надолго задержался?

— За что? — ответил насмешливо, через стол от нее устраиваясь на стуле.

И сразу легче как-то стало, не столь волнительно, словно стол — баррикада, черта безопасности.

— Что банку поймал, — пояснила девушка, все же берясь заваривать смородину, — и что… — замялась, понимая, что краснеет нещадно, — и что в ванную пошел меня спасать, хотя то и не нужно было.

Кивнул, благодарность, стало быть, принимая.

— Подручные твои — суеты главные учредители. Но лучше так, чем равнодушные бы были, оболтусы… — а сам следит за ней с легкой улыбкой на тонких губах, пальцами по столу задумчиво барабанит.

 — Но сегодня не тебе меня, а мне тебя благодарить надобно, Весенья.

Что тут скажешь? Веша тоже кивнула, не найдя слов подходящих.

— Расскажи, что это за камень? — села тоже за стол, напротив. Руки в замок сцепила, серьезная.

Лесьяр же на ее вопрос поморщился. Знать, не горел желанием тайной своей делиться, да только уже слишком много увидала Весенья, да и помогла споро, заслужила в число посвященных войти.

— Ты слышала о Ка’гаре? — вопросом на вопрос ответил и голову набок склонил выжидающе.

— Ведьма древняя, — призадумалась Вешка, вспоминая, — злая, говорят, была. Много горя принесла, да сгинула уже давненько. Я еще и не родилась тогда, да до нашей деревни только россказни и доходили. Страшилки, какими детей пугают.

— Кагара была темной ведуньей, это верно, — вздохнул Лесьяр, взглядом куда-то внутрь себя погружаясь, — она практиковала магию, столь лютую, что даже местная нечисть не рисковала в те ритуалы ввязываться.

Пытки и жертвоприношения это только малая часть ее прегрешений. Кагара грезила вечной жизнью и была готова идти к ней по головам, хоть в переносном смысле, хоть в прямом. Она научилась пить чужие жизни и тем себя питала. Не одно десятилетие конклав магов пытался ее остановить. В итоге поймать — поймали, но убить так и не смогли. Слишком много жизней она выпила, потому единственным верным решением было заточить ведьму, пока та не ослабнет.

— Так значит там..